Пирогов подумал, что, окажись он на месте Краснова, попытался бы уехать на попутках подальше. А там уж как повезет. Можно в такую глухую деревню забраться, что тебя и за три года не отыщут. Деревень с пустующими домами в России великое множество.

Но все же, думал Игорь, вряд ли он выберет для себя такой способ существования. Что ж ему теперь, до конца жизни скрываться? Человек такого склада характера должен как-то действовать. Если Ирину пытался отравить не он, Краснов вполне может заняться самостоятельным поиском преступника. Возможно, о преступлении ему известно больше, чем остальным. Но тогда?.. Тогда он должен оставаться в Питере. Засесть на какой-нибудь квартире и обдумывать, как поступить дальше. К знакомым он, понятное дело, не пойдет. А куда пойдет? К незнакомым. Попросту снимет квартиру. Но как это сделать человеку, попавшему в такую ситуацию? Дать объявление? Обратиться в агентство? Ни то ни другое не годится. Агентства, хоть и гарантируют анонимность клиента, но при необходимости или выгоде сдадут его кому угодно. Что же остается? Место, где встречаются те, кто сдает жилье, и те, кто его снимает.

Таких мест в городе несколько. В основном, это — вокзалы. Приезжие еще с поезда не успеют сойти, а им уже предлагают услуги. Правда, часто эти добрые дяди и тети оказываются связанными с криминалом. Заведя квартиросъемщика к себе (или к кому-то — это уж по договоренности), тут же и обирают его до нитки… Хорошо, если хоть здоровье не портят. Но попадаются среди них и нормальные люди, которые действительно хотят сдать комнату или квартиру, без какого-либо злого умысла.

Обследовать вокзалы Пирогов отправился с двумя сотрудниками своего агентства: невысоким крепышом Владимиром Томашевичем и бывшим беспризорником, а ныне юным сыщиком Валькой Первушкиным. Томашевич Первушкина опекал, а тот знал городские вокзалы, как свои пять пальцев.

Сначала они посетили Витебский вокзал, но там их ожидало фиаско. Никто из местных завсегдатаев Краснова не видел.

— Ну что? — с важным видом проговорил юный сыщик. — Какой будет следующий пункт? — И сам же ответил: — Думаю, надо на Московский вокзал податься. Там народу больше всего тусуется, легче затеряться. Если клиент хоть что-то соображает, он туда рванет. А у меня там знакомых полно. Получим информацию в лучшем виде. Если клиент, конечно, там был.

— У меня уже ноги отваливаются, — проворчал Пирогов.

— А все равно ведь поедете! — хитро усмехнулся Валька. — Ради Александры Барсуковой, наверное, стараетесь. Хотите ей материал для «Криминальных хроник» на блюдечке преподнести.

— Валька, замолчи, — лениво осадил Первушкина опекун и наставник. — Вспомни, что на плакате в нашем офисе написано. «Не кусай шефа — он тоже умеет кусаться».

— Хотел бы я на это посмотреть… — засмеялся Валька и увернулся от предполагаемого подзатыльника Томашевича. — Эх, снабдить бы агентуру мобильниками. Вот позвонил бы я Пашке или Карабасу, вопрос бы задал, и ехать никуда не надо.

— Если каждому Карабасу мобильник дать, мы с тобой, Валька, босиком ходить будем, — сказал Томашевич. — А вот чует мое сердце, на Московском вокзале мы что-нибудь словим.

— Если чует, то словим, — солидно подтвердил Первушкин. — Оно тебя еще никогда не подводило. И как это у тебя получается?

— Дар природы, — скромно произнес Томашевич.

— Дар напрасный, дар случайный… — засмеялся Пирогов. — Ладно, поехали.

Но доехать до Московского вокзала им не удалось. Им не удалось даже выехать на Литовский проспект — плотный поток машин безнадежно замер, а водители пребывали в том состоянии, когда ругаться и суетиться уже нет сил.