Тот кивнул.

— Тогда идем к Патрикеевне, — тяжело вздохнул Игорь. — Надеюсь, что мы не опоздали. Валька, ты можешь узнать ее адрес?

— Да сейчас я у той же Матвеевны спрошу, — отозвался юный сыщик.

Автомобильное движение было по-прежнему перекрыто, поэтому до дома Патрикеевны они добирались пешком. У подъезда Пирогов остановился.

— На почтальонов мы не похожи, — задумчиво сказал он. — Да и не ходят почтальоны по трое. Кого изображать-то будем?

— А зачем нам кого-то изображать? — спросил Томашевич. — Зачем вообще чужую работу делать? Мы адрес, где клиент скрывается, выяснили? Выяснили. Сообщаем информацию заинтересованным лицам и идем отдыхать.

— Так-то оно так, — протянул Пирогов. — Это очень хорошее предложение. И, я бы даже сказал, правильное. Только хочется мне с Красновым первым поговорить.

— О чем? — удивился Томашевич. — Успел ли он камень продать? Или зачем так жестоко с женой поступил?

— Да нет, — отмахнулся Игорь. — Это пусть Мелешко выясняет. Вместе с Чагиным. Меня другое интересует — как он дошел до мысли к Лабушкину в «Армаду» обратиться? Сам не мог что-нибудь придумать? И самое главное — откуда он об «Армаде» знает? Неужели Лабушкин рекламу по почтовым ящикам рассовывает?

— Хотите чужой опыт перенять? — усмехнулся Томашевич.

— Да нет, просто интересно…

— Наверное, об этом агентстве в криминальных кругах все знают, — вмешался в разговор Первушкин.

— Но раньше Краснов никакого отношения к криминалу не имел, — возразил его наставник.

— Может, раньше и не имел, — согласился Валька. — Но стал же преступником.

— Почему ты в этом так уверен? — удивился Томашевич.

— Не был бы виноват, не сбежал бы, — проворчал Валька.

— А если он боится не следствия, а преступника? — спросил Пирогов.

— Какого преступника? — пришел черед удивляться Первушкину.

— Может быть, за семьей Красновых идет охота, — объяснил Игорь. — И Краснов об этом знает. Может, после покушения на Ирину ему тоже угрожали. В общем, хочется мне ему несколько вопросов задать.

— Тогда пошли, — вздохнул Томашевич. — Неизвестно, правда, захочет ли он на эти вопросы отвечать.

— Да и сможет ли? — ухмыльнулся Первушкин.

Взрослые сыщики удивленно посмотрели на него.

— А вдруг его там уже замочили? — пояснил свою мысль Валька.

— Вот так — сразу? — спросил Томашевич. — Не разобравшись, что за человек?

— А чего им разбираться? — спросил его воспитанник. — Клиент приходит на хату, а там его уже поджидают…

— А выяснить… а сориентироваться… Может быть, у него бабки не с собой, может, он еще их только собирается получить… — пробормотал Томашевич.

— А если это простые ребята? — проговорил Валька. — Может, им и того что есть хватит?

Томашевич с Пироговым переглянулись и одновременно протянули руки к двери парадного.

«Нужно что-то делать, — думал он. — Как-то действовать. А я, как трусливый заяц, забился в нору и боюсь высунуть нос. Потому что боюсь Султанова. Я не знаю, что он со мной сделает, если Чагин выйдет на «Армаду» раньше, чем Ирина придет в себя…»

Получалось, что действовать он не может, и эта невозможность сводила с ума.