— Сука! — закричал первый. — Ты же сам чемодан взял.

— Да кто ж тебе поверит? — вздохнул Пирогов. — Ладно, ребята, счастливо оставаться…

— Эй, что тебе нужно? — спросил Колян. — Ты вроде говорил, что есть еще варианты…

— Я говорил? — Игорь сделал удивленное лицо. — Не помню…

— Куска хватит? — неохотно пробормотал любитель спортивной прессы.

— Куска чего? — поинтересовался сыщик. — Колбасы, сыра? А может быть, парной говядины?

— Тонну бакинских возьмешь? — совсем уже грустно предложил Колян.

— А у тебя есть?

— Ну, не с собой. Но достать можно.

— А-а-а… То есть я тебя сейчас отцеплю, а ты и был таков… Не катит.

— Я в залог его оставлю, — Колян кивнул на напарника.

— А он стоит тонны баксов? — рассмеялся Пирогов. — Ой, не похоже!

Колян насупился. Его напарник грязно выругался.

— Ладно, — смилостивился Игорь. — Я придумал еще один вариант. Сейчас я вам фотку покажу… А вы мне скажете, как на духу, кто этому человечку комнату сдал или квартиру. Ну и координаты, естественно… После чего мы разбегаемся.

— А если мы не знаем?

— Чтоб такие уважаемые люди да не знали, что на их поляне делается? — воскликнул Игорь. — Да ни в жизнь не поверю!

— Нельзя объять необъятного, — вдруг вымолвил Колян.

— О! — восхитился Игорь. — Приятно иметь дело с образованным человеком. Но врать мне не надо. Я вранье враз определяю. Итак, сообщаете информацию, я вас отцепляю. А чемодан мы все вместе потерпевшему относим, с извинениями. Нет — значит, не судьба вам вольным воздухом дышать. Врете — аналогично.

— Давай фотку, — сказал Колян.

Пирогов достал из внутреннего кармана куртки фотографию Краснова. Парни изучали ее долго. Наконец, Колян грустно помотал головой.

— Какие приметы особые есть у парня? — тихо спросил он. — Фотка уж больно официальная. На паспорт, что ли?

— Особых примет нет, — строго сказал Пирогов. — Одет он был нормально. Деньги у него тоже были. Думаю, за хату он сразу расплатился.

— Точно! — воскликнул вдруг напарник Коляна. — Это редко бывает, когда сразу расплачиваются. А Патрикеевна цену заломила, да еще и комиссионные Вадику, ну, крыше своей, потребовала. Он-то, лох, не сообразил, что это ее проблемы. Я пощипать его думал, но с Патрикеевной шутки плохи. Она того, кто на ее поляну выйдет, враз под асфальт укатает.

— Что ты лопочешь, придурок? — Колян сильно пнул напарника носком ботинка. — Башня съехала?

— Да Патрикеевна у меня уже поперек горла стоит! — в сердцах воскликнул тот. — Сдать ее — и все дела. Сколько раз мне дорогу перебегала, гадюка!

— Вот я и говорю, что ты придурок, — грустно сказал ему Колян. — Ладно, опер, слово не воробей. Отпустишь, если наводку тебе сделаем?

— Сказал же, — с серьезным видом кивнул Пирогов.

— Источник не выдашь?

— Не выдам, — ухмыльнулся сыщик. — Может быть, вы еще для чего сгодитесь.