— Виктория Львовна, — сказал Бортко, — сейчас я занесу в протокол ваши паспортные данные. Итак, Веденеева Виктория Львовна…

— Может быть, — перебила она следователя, — мне сначала объяснят, почему я здесь?

— Вы находитесь здесь, — скучным голосом заговорил Бортко, — в связи с уголовным делом, возбужденным по факту покушения на убийство гражданки Красновой, в девичестве Султановой, Ирины Семеновны. Покушение произошло в ночь на двадцать девятое апреля сего года на квартире упомянутой гражданки. Предупреждаю вас об ответственности за дачу ложных показаний. Прошу расписаться здесь…

Услышав о «факте покушения на убийство гражданки Красновой», Веденеева застыла, уставившись на следователя и приоткрыв ярко накрашенные губы. Бортко не торопил ее, давая время осмыслить сказанное. Полковник Барсуков и майор Мелешко внимательно наблюдали за ее лицом.

Наконец, она поморгала ресницами, выпрямилась и закрыла рот. А потом снова открыла его, чтобы спросить:

— Что с ней? Она… убита?

— Я отвечу на ваш вопрос позже, — сказал следователь. — А пока расскажите, пожалуйста: что вам известно об этом покушении?

— Ничего, — сухо сказала она.

— Я понял вас, Виктория Львовна, — вздохнул Бортко. — В таком случае, я должен задать следующий вопрос: где вы находились в ночь на двадцать девятое апреля?

Веденеева ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Я находилась у себя дома.

— В Лондоне?

— Нет, в Санкт-Петербурге. Ночью я спала в моей здешней квартире.

— Кто-нибудь может подтвердить это?

— Что именно подтвердить? — усмехнулась Виктория. — То, что я спала?

— То, что ночью вы не покидали своей квартиры, — терпеливо пояснил Сева.

— Боюсь, тут я ничем не могу вам помочь, — она опять усмехнулась.

Следователь вздохнул, переложил листы протокола с одного место на другое, а потом в упор взглянул на Веденееву.

— Я вынужден просить вас принять участие в процедуре опознания, — сказал он. — Дело в том, что в ночь покушения один из жильцов дома, где живут Ярослав и Ирина Красновы, видел на лестнице женщину, по описанию похожую на вас.

— Это провокация! — воскликнула Веденеева. — Я требую присутствия моего адвоката.

— Это ваше право, — Бортко снова вздохнул. — Но мне кажется, что в ваших же интересах пройти процедуру опознания как можно скорее. Если вы ни в чем не виновны, конечно… Не буду скрывать, один весьма влиятельный человек уверен в обратном, — Сева многозначительно посмотрел на нее.

То, что Веденеева поняла намек, сразу стало ясно всем присутствующим. Ее лицо запылало. Она перевела беспомощный взгляд со следователя на рыжеусого майора, потом на полковника… И внезапно вспомнила, от кого слышала эту фамилию — Барсуков.

— Пожалуйста, — сказала она и даже попыталась улыбнуться. — Проводите вашу процедуру. Я готова.

— Вот и славно, — обрадовался Бортко. — Сейчас принесут пальто и головной убор. Вам придется надеть их…

— Хорошо, — проговорила она, уже не слыша, о чем ее просят.

Господи!.. Если следователь не врет и Султанов действительно считает, что она, Виктория Веденеева, покушалась на его дочь, то она совершила страшную ошибку, прилетев в Питер!.. Потом Виктория вспомнила о странном звонке Краснова. Неужели и он заодно с Султановым?! Но тогда этот полковник милиции, отец ее бывшей ученицы, — ее последняя надежда…

С черными беретами было просто.