Но как бы то ни было, в нужный момент пять женщин примерно одного возраста, с волосами, одинаково убранными под черные береты, сидели на стульях, расставленных вдоль стены. Полюбовавшись на дело рук своих, Андрей распахнул дверь кабинета и пригласил свидетеля войти.

Свидетель, носивший фамилию Плешак, полностью ее оправдывал. Несмотря на молодость, — Мелешко знал, что парню всего-то двадцать шесть, — он был обладателем солидных проплешин. Плешак работал главным бухгалтером в крупной фирме, торгующей продуктами питания, и всячески подчеркивал свою законопослушность.

Оператор включил видеокамеру. Мелешко, следуя правилам процедуры опознания, произнес все нужные слова и отошел к противоположной стене, возле которой стоял следователь Сева Бортко. Сидевший на стуле полковник Барсуков нахмурился и впился взглядом в свидетеля.

Плешак медленно прошелся вдоль сидевших на стульях женщин, разглядывая их, как картины на выставке. Потом он остановился и начал тереть идеально выбритый подбородок, наклоняя голову то вправо, то влево. Потом поморщился, засопел и пошел обратно. Дойдя до двери, он развернулся на каблуках и снова стал тереть подбородок.

Мелешко тяжело вздохнул и посмотрел на Бортко. Тот вздохнул тоже.

Когда свидетель, трижды совершивший свой путь туда и обратно, снова потянулся рукой к подбородку, Мелешко демонстративно посмотрел на часы. Следователь повторил его жест. Но Плешака это не остановило. Постояв еще, он двинулся в обратный путь… Оператор вопросительно посмотрел на Андрея: не пора ли заканчивать съемку?..

И вдруг свидетель тихо засмеялся.

— Это не лезет ни в какие ворота! — проговорил он. — Кто возместит мне убытки? Я, желая помочь следствию, бросил все дела. А сейчас, между прочим, конец квартала! Если вам не понятно, что это значит, я объясню. Конец квартала — это подведение баланса!.. А вы, между прочим, живете за счет честных налогоплательщиков! Не знаю, зачем я вам все это говорю! Разве вы…

— А если не знаете, — вдруг поднялся со своего места побагровевший Барсуков, — то не говорите! Нас интересует только то, что вы знаете! Отвечайте, свидетель, вы видели кого-нибудь из присутствующих здесь женщин раньше?

— Нет, не видел, — пробормотал Плешак. — Но я все-таки должен сказать вам…

— Вам выдадут справку для работы! — прорычал полковник, выходя из кабинета.

— Да причем тут справка? — попытался было возмутиться свидетель, но его уже никто не слушал.

Женщины в красных пальто разом загалдели, кроя Плешака на чем свет стоит.

Бортко быстро подхватил под руку Веденееву и вывел из кабинета.

— Это не она, — вздохнув, сказал Николай Трофимович. — Ведь отпечатки пальцев на бокале тоже не ее. Да и вряд ли она оставила бы свой бокал на столе. У меня создается впечатление, что преступник, в отличие от Веденеевой, очень неуравновешенный человек. Возможно, он действовал в состоянии аффекта.

— Я тоже об этом думал, — кивнул Мелешко. — Редкий случай — преступник оставляет явные улики. Так поступают люди, либо ничего не соображающие, либо уверенные, что их никогда не найдут. Но подобную уверенность может питать только человек, который раньше не был знаком с Ириной.

— Итак, у нас два варианта, — резюмировал полковник. — Либо это знакомый Ирины, действующий в состоянии аффекта. Либо вообще человек посторонний. Но откуда он мог взяться?

Вместо ответа Андрей только пожал плечами.

Когда Сева распахнул перед Веденеевой дверь кабинета, полковник Барсуков поднялся со стула.