|
- И она действительно здорово наклюкалась, но я не заставлял ее пить. Она сама... - Потом ты поднялся в ее номер и занимался с ней сексом. - Смайлоу оторвал взгляд от бумаги и бросил на Бобби быстрый взгляд. - Это правда? В его взгляде скрывался вызов, и Бобби не удержался от соблазна ответить на него. - Да, это правда. И ей так понравилось, что она просто визжала от bnqrnpc`. Хайнц нервно откашлялся. - Мистер Тримбл, я советую вам ничего больше не говорить. Как вам известно, все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Бобби повернулся к нему: - Ты серьезно думаешь, что я позволю какой-то там шлюхе обвинить меня в изнасиловании? Что я не буду защищаться? - Суд для этого и существует, но... - Пошли бы вы со своим судом к чертовой матери! - взорвался Бобби и снова повернулся к Смайлоу. - Она врет, детектив. Эта чертова шлюха все врет! - Ты хочешь сказать, что она не была пьяна и что ты не занимался с ней любовью? - Конечно, я ее трахнул. Но она так напилась, что сама меня об этом просила. Смайлоу сделал скорбное лицо. - Знаешь что, Бобби, - сказал он, с сокрушенным видом потирая лоб, - я-то тебе верю, но с формальной точки зрения твое положение весьма и весьма сомнительно. Когда дело касается преступлений против личности, процессуальные нормы очень строги. Из-за повышенного внимания, которое пресса и общественность проявляют к правам жертв изнасилования, прокуроры и судьи вынуждены прибегать к самым жестким мерам. Оно и понятно - никому не хочется, чтобы его обвинили в том, что он, дескать, выпустил на свободу насильника... - Я никогда не насиловал женщин! - воскликнул Бобби. - Скорее наоборот. - Понимаю, - сочувственно кивнул Смайлоу. - Но если мисс Роджерс заявит, что ты подпоил ее и что из-за этого на момент соития она пребывала в состоянии ограниченной дееспособности, тогда, парень, хорошему прокурору не составит труда добиться, чтобы тебе изменили статью. Сам понимаешь, кража - это одно, а изнасилование - совсем другое... Бобби сложил руки на груди - отчасти потому, что такая поза казалась ему достаточно независимой и небрежной, отчасти потому, что ему вдруг стало зябко. Ему ужасно не хотелось в тюрьму. В юности он уже побывал за решеткой, и ему там не понравилось. Чертовски не понравилось. Еще тогда Бобби поклялся, что никогда и ни за что не сядет снова, чего бы это ни стоило. Сейчас он был близок к панике и, боясь, что голос выдаст его, молчал. Смайлоу тем временем продолжал: - Во время ареста у тебя были найдены наркотики. - Ну и что? - Бобби пожал плечами. |
