|
А от меня был вынужден держаться в стороне. В том числе и потому, что Рум не давал ему ни единой возможности ко мне прикоснуться. Стоило только скорру приблизиться, как маленький призрак мгновенно вырастал в крылатое чудище и свистящим шепотом требовал отойти. Ширра злился, его глаза в такие моменты знакомо чернели, но Рум, до этого еще смирявшийся с присутствием скорра, вдруг заупрямился. Причем так, что даже мне не удавалось его переубедить. Более того, едва я начинала сердиться, как он рычал и на меня тоже, проклиная тот день и час, когда на моем пути встретился двуличный шиир.
Я знала, почему он так переживает: кажется, Ширра нарушил их негласное соглашение и предложил отправиться в Иир, когда Рума не было рядом. Я, в свою очередь, бездумно согласилась и, по мнению призрака, за всю свою жизнь не совершала большей ошибки. Нам только однажды удалось поговорить с Ширрой один на один, но и тогда он держался на редкость отстраненно. Особенно после того, как я попросила его дать слово, что никто из моих друзей не пострадает, если нам вдруг доведется встретиться с его родичами. Нет, просьбу мою все-таки выполнил, но отчего-то старался больше не встречаться со мной глазами и после этого отстранился окончательно, что тоже не добавляло радости. Да еще Рум подливал масла в огонь, наотрез отказываясь со мной разговаривать после того, как узнал, что я все-таки нашла способ побеседовать со скорром с глазу на глаз. Точнее, первые полчаса он вообще не мог сказать ничего вразумительного. Только метался от одного дерева к другому, бешено светился и потрясал призрачными кулаками так яростно, что я боялась – врежется на полном ходу. Потом завис у меня перед лицом, прорычал что-то непереводимое, а затем со стуком сомкнул челюсти, всплеснул руками, умчался. И теперь поглядывал на меня исключительно сверху, ни на мгновение не отлетая дальше, чем на двести шагов, и неизменно преследуя мохнатого проводника везде, куда бы он ни отправился. В общем, теперь вы понимаете, почему я так мало смотрела на окружающую нас красоту, так много думала в эти дни и с таким облегчением вздохнула, завидев за одним из каменных выступов первый намек на легендарный город демонов – огромную, иссиня-черную скалу, надвое разделенную узким проходом, который, казалось, был сделан великанским мечом поистине немыслимого размера. Когда мы сумели приблизиться настолько, что стали видны детали, то выяснилось, что посреди ущелья, прямо на тропе, возвышались массивные, наполовину разрушенные ворота, некогда отделявшие царство Иира от остальных гор. Когда-то давно они выглядели красивыми и даже, наверное, роскошными, колонны, что их поддерживали, несли на себе прекрасные барельефы, да и вымощенная ровными плитами дорога наверняка была удобной и ухоженной. Тогда как сейчас высокие колонны лежали на земле, поеденные временем и сильными ветрами. Изящные рисунки практические стерлись. Прекрасные барельефы по краям откололись, надписи под ними стерлись или были старательно сбиты. Некогда белоснежный камень за прошедшие века потемнел и покрылся грязными разводами, а золотистые прожилки между камнями оказались грубо выдранными чьими-то жадными пальцами. – Врата Иира… выходит, он действительно существует? – шепотом спросил Рес, настороженно разглядывая некогда величественные врата. Ширра молча прошел мимо, не удостоив руины даже мимолетным взглядом, а потом так же молча устремился вперед, будто и не было во всем этом никакой тайны. Будто не веяло от развалин неведомой мощью и не замирало сердце при виде столь явного свидетельства печального прошлого нашего немолодого, в сущности, мира. Хотя, возможно, он просто привык? Вздохнув, я заставила себя отвести взгляд от разрушенных ворот и следом за скорром вошла в узкий проход, откуда-то чувствуя, что не стоит задерживаться здесь слишком долго. Оно и неудивительно: как только мы миновали врата, царящая вокруг тишина стала воистину угнетающей. |
