– Осторожнее, – только и сказал он, с трудом балансируя на узкой ступени.

– Извини.

После этого я предпочла передвигаться на полусогнутых, чтобы никого не столкнуть, не спихнуть с обрыв и не покалечиться самой.

Как ни удивительно, это помогло, потому что больше я не оскальзывалась, никого не толкнула, мы все благополучно спустились вниз и даже никого не потеряли по дороге. Правда, за это время солнце успело заползти за соседнюю гору, так что вокруг не только ощутимо похолодало, но и потемнело. А когда мы оказались под сенью гигантских деревьев, чья густая листва практически не пропускала солнечные лучи, то и вовсе почувствовали себя так, словно над нами кто-то раскинул траурную вуаль.

Я невольно поежилась от столь резкого перехода от яркого света к густым сумеркам, но потом оглядела окруживший долину горный массив и запоздало поняла, что иначе тут не бывает – тяжелые черные склоны будто впитывали солнечный свет. И только виднеющиеся на горизонте, покрытые нетающими снегами Летящие пики несколько скрадывали это гнетущие впечатление и давали толику света там, где, казалось бы, должна властвовать беспросветная тьма.

Возможно, когда город был еще жив, на таком контрасте света и тени он выглядел таинственно и красиво. Возможно, его специально расположили так, чтобы усиливать этот эффект. Однако сейчас, когда горы вымерли, а древний город заполонили разросшиеся и одичавшие деревья, это выглядело скорее мрачно, нежели красиво. И даже тот факт, что у листьев имелись тоненькие золотистые прожилки, способные от малейшего проблеска света отбрасывать радужные блики, не вызывал особого восторга.

– Это илларэ – священное дерево эльфов, – глухо уронил Рум, зависнув у меня над головой. – Вернее, его прародитель, чьи семена когда-то были перенесены в эльфийские рощи. Если в новолуние поделиться с ним жизненной силой, оно будет дарить свой свет до следующей луны. А когда таких деревьев собирается достаточно, то весь город будет гореть, будто в золотом огне. Это очень красиво, Трис, когда целая долина ночами светится, как днем. Красиво и неповторимо.

Я на миг представила эту картину и была вынуждена согласиться: да, наверное, это действительно было непередаваемо. Ведь илларэ здесь росло много, а их кроны без преувеличения были способны затмить собой солнце.

Беллри с Шиаллом благоговейно поклонились старому дереву, а вот Ширра лишь пренебрежительно фыркнул. Пройдя мимо великанского дерева, он проследовал к городской стене и, отыскав в ней такие же разрушенные, как наверху, ворота, углубился в лабиринт узких улочек, словно всю жизнь здесь прожил и успел запомнить каждый камушек.

В Иире, как и ожидалось, не оказалось ни одного целого здания. Ни дома, ни улицы, ни собачьей конуры, если, конечно, у крылатых когда-то были собаки. Такое чувство, что по городу прошелся свирепый ураган, разметав строения на куски, а потом кто-то еще и ударил по домам громадным молотом, раздробив крыши и стены на мельчайшие осколки. И теперь вместо домов и беседок нас окружали лишь груды битых камней, горы черепков и кучи старого мусора, кое-как прикрытие свежей травой и вольготно разросшимся кустарником.

А вот только статуи по сравнению с остальным городом сохранились намного лучше. Хотя и их время не пощадило: почти у каждой из них было что-то отбито, испорчено, отломано.