Этого мы и боялись все восемь лет. Мари вселила в нас надежду на будущее, которое ждет меня и ее. Надежду на семью и старость. Но пока жив Кай, все может рухнуть в один момент.

— Почему он есть людей. Я не понимаю.

— Мне кажется из-за того, что сам был когда-то человеком. Из них он берет свою силу. И уже столько лет не умирает. Я лишь надеюсь, что он стар и слаб, и в поединке я смогу перекусить ему глотку первая.

Внутри меня все оборвалось.

— Что? — я встал на колени перед ней, чтобы заглянуть в глаза, — ты хочешь с ним драться?

Она покачала головой. А потом кинула, убирая руки. Алма плакала.

— А что еще остается делать. Он не оставит тебя с Мари в покое. Он чувствует мое счастье. Он чувствует человеческую плоть, Рэн. Если что-то с вами случиться, я не смогу жить дальше. Поэтому, есть только один выход.

Дам я свое согласие или нет, она все для себя решила. Я это знал. И Алма пойдет в бой.

Я обнял ее и уткнулся головой в колени. Кто бы знал, что одно страшное чудовище принесет столько счастья и любви в мою жизнь. Пусть я не вырос с людьми, но я стал человеком, и сделал таковой ее.

Тонкая ладонь прошлась по моим каштановым волосам.

— Не бойся, все будет в порядке. Я обязательно вернусь.

Не поднимая головы, я спросил:

— Когда ты хочешь идти?

Она поцеловала меня макушку.

— Он почти в заповедной зоне. Скоро он пробьет мою защиту. Нам лучше перебраться в дом Ханны, туда, к людям, он вряд ли сунется. Думаю, через неделю.

Она подняла мою голову за подбородок, и коснулась своими губами моих.

— Можете целоваться при мне, я не буду делать вид, что меня тошнит, — все искрилась шуточками Мари, отнимая косточку у одного из волчат.

Алма подошла к ней и взяла волчонка на руки, давая ему другую кость.

— В следующий раз обязательно, моя клоунесса. А сейчас, давай, собирайся, мы переезжаем в город.

Мари поднялась с земли, и отряхивая платье, уточнила:

— Уверена? Ведь тетя Ханна должна приехать только через месяц. Что мы там будем делать.

— Это ненадолго, — подоспел я к разговору, стараясь не смущать Алму, которую и так трясло, — надо уладить кое-какие дела в лесу. Без нас.

Мари обладала удивительной проницательностью, и хотя она и догадалась, что дело не чисто, никаких вопросов задавать не стала.

Собрав себя и волчат, она уже к вечеру была готова к переезду.

Всю дорогу мы молчали, слушая как Мари рассказывала, как хочет завтра сходить на рынок за вещами и книгами.

— Те, что ты покупал, пап, я уже давно прочитала, а арифметика, уж прости, скучная. Надо купить больше приключений.

— Мы обязательно завтра сходим, — заверил ее я.

Потом она подбежала к Алме и взяла за руку ее. Мое чудовище от неожиданности чуть не уронила мешки с одеждой.

— А с тобой, мама, мы должны сходить по магазинам, так уж и быть, я буду играть с Томми, при условии, что буду выглядеть на его фоне как леди. Помнишь то голубое платье? Мы его месяц назад приглядели? Так-то платья мне не очень нравятся, ведь охотиться удобнее в штанах, но один раз в год, на праздник, я надену. Ладно?

— Конечно, — Алма обняла ее за плечи, — можем купить даже два. У нас много шуб и мяса. Все продадим и купим.

Говоря это, я видел, как Алма старалась держать себя в руках, и не выдать ломающегося голоса.

Дом не пришлось топить, в нем и так тепло летом. Только застелить постели, поужинать, и определить в чулане Тару с волчатами. Она тоже часто была в этом доме гостьей и новой любимицей Ханны, поэтому была совсем не против пожить тут со щенками.