Джессика занималась отбором материала для рекламной брошюры, презентующей новую коллекцию ювелирных изделий «Блекстоун Даймондз», которую они назвали «Современной классикой». Эта коллекция, приуроченная к наступлению весны, должна была появиться на прилавках всех магазинов торговой сети ювелирного дома «Блекстоун Даймондз» в конце февраля.

Сознание Джессики Коттер разрывалось между рабочей рутиной и неослабевающим чувством вины за то, как она обошлась с возлюбленным. Она понимала, насколько неуместно это ощущение в ее теперешнем положении, но бессильна была что-либо с собой сделать. Ее утверждение, что она избавилась от влечения к Райану, было чистым блефом. Конечно же, не могло не сказаться горькое послевкусие от его обвинений в измене. В другой ситуации она бы наверняка поддалась на его уговоры встретиться. Но только не теперь.

Джессика решила, что будет лучше для всех — как для нее и Райана, так и для их ребенка, — если их расставание станет необратимым. И тем более в свете его нелепых подозрений она не могла сказать Райану о том, что носит его ребенка. Это все только осложнило бы. Она приняла решение его родить и не могла допустить, чтобы человек, который ей не верит, попытался бы склонить ее к аборту или приписывал бы ее желанию стать матерью корыстные мотивы. Она твердо решила, что это будет ее ребенок.

Джессика Коттер вспомнила о Ксандре Сэйфине, с которым предстояло обсудить окончательную редакцию рекламной брошюры. Она созвонилась с ним и договорилась о встрече.

В этот момент в ее кабинет заглянула Холли и спросила:

— Ты получила памятку из секретариата администрации?

— Какую памятку?

— Проверь электронную почту. Это касается последних решений правления.

— Я еще не заглядывала в свой почтовый ящик. Некогда было, — пояснила Джессика и обратила взгляд к монитору компьютера. — А что там?

— Члены правления проголосовали за Рика Перрини, — ответила Холли.

— Когда это случилось? — воскликнула Джессика.

— До обеденного перерыва. Они собрались на закрытое совещание и приняли окончательное решение. Другим кандидатом был Райан Блекстоун, но ему предпочли Рика — тот хорошо себя показал, будучи исполняющим обязанности председателя правления.

— Понятно, — проговорила Джессика.

— Похоже, Райана Блекстоуна это не очень-то расстроило. Говорят, он остался ко всему этому совершенно безразличным.

Это не показалось Джессике странным. Райан был образцом выдержанности. Она, как никто другой знала, как близко к сердцу он принимает свои неудачи и непонимание окружающих и чего ему стоит сохранять душевное равновесие. Джессика успела понять это. Однако ее всегда удивляло его нарочитое стремление вне зависимости от ситуации сохранять внешнее спокойствие. Ей казалось, что порой имело смысл снизить планку самоконтроля и продемонстрировать окружающим свои истинные чувства, но Райан умел выплескивать их только на самых близких и, как правило, делал это лишь в минуты крайнего раздражения.

Когда Холли удалилась, Джессика Коттер безотчетно потянулась к сотовому телефону, набрала номер Райана Блекстоуна и, когда тот ответил, сказала:

— Я слышала про выборы, Райан. Мне очень жаль. У тебя были все основания стать председателем правления. Но, полагаю, субъективное мнение твоих коллег оказалось не в твою пользу.

— Ты из-за этого мне звонишь? — нервозно отозвался Райан.

— Да, прости за глупую идею.

Райан Блекстоун хмыкнул в ответ.

— Райан… Если хочешь, я подъеду, — неуверенно проговорила Джессика.

— Подъедешь или вернешься? — требовательно спросил он.