— Я не буду его носить, если он тебе не нравится, — медленно произнесла она. — Но подумал ли ты о том, что Михаэль начнет задавать вопросы, если заметит, что я сняла его?

— Да, ты права, — ответил он, небрежно кивнув головой. — Не придавай значения моим словам, Корделия. Меня просто всегда поражала его вычурная форма. — Он поднялся с дивана. — Однако имеет значение то, что тебе надо поспешить обратно в свои апартаменты, не привлекая ничьего внимания. Весь дворец уже на ногах.

Корделия даже заморгала от растерянности, увидев бесформенную кучу своей одежды посреди комнаты.

— Но я не смогу надеть все это.

— Похоже, другого выхода у нас нет. Давай я тебе помогу.

Корделия тоже вскочила было с дивана, но тут же охнула.

— У меня болит все тело, — пожаловалась она. — Отчего бы это?

Лео не мог удержаться от смеха.

— Попробуй сообразить сама. И утешайся тем, что ты не одинока в своих страданиях.

— Но я даже не смогу сидеть верхом, — произнесла она с проказливым выражением на лице, обнимая милого руками за шею и прижимаясь к нему обнаженным телом. — А ведь нам ехать на охоту сегодня утром.

Лео взглянул через плечо в окно, залитое потоком солнечных лучей.

— Меньше чем через час, — безжалостно заметил он, заводя ее руки назад и разрывая объятия. — Будь благоразумна, Корделия.

Он поднял сорочку и протянул ей.

— Поспеши.

— О Боже! — простонала Корделия. — На тонкой ткани сорочки красовались неоспоримые свидетельства страстно проведенной ночи. — Придется надевать такую…

— Я не буду возиться с чулками и подвязками, все равно под юбкой незаметно… Но как быть с корсетом? Я не могу надеть его, если вся шнуровка разрезана.

Она надела первую из нижних юбок.

— Да, мне следовало бы сообразить. — С этими словами Лео набросил на себя халат и подошел к окну.

Весь двор кишел лошадьми, каретами, солдатами. Очередной день вступил в свои права.

Корделия скомкала чулки и подвязки и зажала их в кулачок. Присев на стул, она надела туфли прямо на босые ноги.

— Ладно, теперь я как будто бы одета. Можно мне идти?

— Нет, подожди минуту.

Он подошел к двери, приоткрыл ее, придерживая рукой, и окинул взглядом коридор и лестницу.

— Никого нет, поспеши!

Корделия рванулась к двери, но приостановилась, чтобы поцеловать его. Лео ожидал мимолетного поцелуя на бегу, но она обхватила его за шею и приникла к его губам со всей страстью, разбуженной в ней этой ночью. По-прежнему держа дверь приоткрытой, он едва ли не грубо разорвал ее объятия.

— Будь благоразумной, Корделия! У нас меньше часа времени.

Он пропустил ее в коридор и захлопнул дверь у нее за спиной.

Корделия усмехнулась и, пританцовывая, понеслась по лестнице вниз. Несмотря на бессонную и бурно проведенную ночь, она была полна сил и энергии. Впереди ее ждал целый день на охоте в обществе Лео. При мысли о верховой езде, которая в других обстоятельствах привела бы ее в восторг, она слегка поморщилась. Матильда смогла бы своими травами унять боль, которая сидела во всем теле. Но вместо Матильды в ее распоряжении была только глупенькая, хоть и расположенная к ней Элси. Что ж, проблемы для того и существуют, чтобы их преодолевать, сказала сама себе Корделия, и свернула в коридор, ведущий к их апартаментам.

В салоне никого не было. Накануне вечером она велела Элси не дожидаться ее, а если месье Брион и догадывался. что госпожа провела всю ночь вне дома, то был достаточно деликатен, чтобы не смущать ее своим присутствием.

Проскользнув в свою комнату, она сбросила одежду, швырнув ее комом в угол, натянула ночную рубашку и прыгнула в холодную несмятую постель.