— Вы скоро научитесь не противиться мне, Корделия.

Научитесь и тому, как доставлять мне наслаждение.

— Разве я не доставила вам его этой ночью, милорд? — Несмотря на подавленное состояние Корделии, в тоне ее голоса прозвучал вызов, но Михаэль был полон самодовольства и слышал лишь то, что хотел слышать.

— Да, как только девственница и может усладить мужчину, — небрежно бросил он, завязывая пояс халата. — Я не буду требовать, чтобы вы брали на себя инициативу в таких вопросах, но вам следует научиться с большей готовностью отвечать на желание мужа. Тогда вы в полной мере удовлетворите меня.

Он сделал несколько шагов по направлению к двери, потом приостановился.

— Позовите служанку. Вам надо привести себя в порядок.

Сказано это было добродушным голосом — Михаэль упивался столь ярким доказательством своей мужской силы.

Корделия несколько секунд смотрела на закрывшуюся за ним дверь, пытаясь овладеть собой. Потом сорвала испачканную сорочку и принялась яростно тереть себя губкой, точно хотела уничтожить следы его рук.

Матильда несла вахту всю ночь и, как только князь появился в коридоре, тут же выступила из своего укрытия.

— Могу я войти к моей госпоже, милорд?

— Боже мой, женщина! Откуда ты выпрыгнула? Я же только секунду назад сказал княгине, чтобы она позвала тебя.

— Я не ложилась и ждала, не понадобятся ли ей мои услуги.

— М-м-м. Да ты по крайней мере предана своей госпоже. Ступай к ней. Ей нужна твоя помощь.

Он махнул рукой, жестом отпуская ее, и снова самодовольно улыбнулся. Юная жена получила доказательства его супружеской приязни, он не мог припомнить, когда в последний раз был так полон желания и мужской энергии. Во всяком случае, не в то время как начал подозревать Эльвиру в неверности.

Но все неприятности остались в прошлом. У него теперь новая жена и еще один шанс в жизни. Корделия не разочарует его, он был в этом совершенно уверен.

Матильда поторопилась войти в слабо освещенную утренней зарей спальню.

— Его сиятельство выглядит весьма довольным собой.

— Он отвратителен, — гневно сказала Корделия, понижая голос. — Вряд ли я смогу перенести, если он еще раз до меня дотронется.

Матильда подошла к ней вплотную, всмотрелась в ее осунувшееся лицо, заметила еще не прошедший ужас в серо-голубых глазах.

— И все же ты говоришь сейчас глупости. Так или иначе, но он твой муж и имеет свои права на тебя. Ты скоро научишься, как миллионы женщин до тебя и еще миллионы, которым только предстоит прийти в этот мир.

— Но как? — Корделия отбросила рукой спутанные волосы со лба. — Как можно научиться переносить такое?

Матильда увидела царапины на запястьях своей воспитанницы, и выражение ее лица внезапно изменилось.

— Позволь мне осмотреть тебя.

— Со мной все в порядке, — ответила Корделия. — Я только чувствую себя вывалянной в грязи. Мне нужно принять ванну.

— Я велю наполнить ванну, как только осмотрю тебя, — хмуро ответила Матильда.

Корделия была вынуждена вытерпеть краткий осмотр няни, во время которого Матильда, обнаруживая очередные царапины, хмурилась все больше и больше.

— В довершение всего он еще и грубая скотина, — пробурчала в конце осмотра Матильда, дергая висящую у двери сонетку звонка. — Я так и знала, что в нем есть что-то темное.

— Это все из-за того, что я пыталась сопротивляться ему, — устало объяснила ей Корделия.

— Что ж, именно это я от тебя и ожидала. Но есть ведь и другие способы, — произнесла Матильда едва ли не для себя Она повернулась к двери, чтобы отдать приказание пришедшей по звонку горничной. — Наполни ванну для своей госпожи… И принеси завтрак, — напомнила она, когда горничная присела в реверансе и повернулась, чтобы уйти.