Шуршащая ткань рубашки заглушила трескотню женщин. Матильда расчесала волосы новобрачной, оправила все складки и повернулась спиной к кровати, в которой уже устроилась Корделия.

— Моя госпожа уже легла, — громко произнесла Матильда, сложив руки под передником и глядя на трех женщин.

— О, тогда наша миссия окончена, — с удовлетворением заявила одна из них, склоняясь над укрытой одеялом Корделии. — Позвольте пожелать вам спокойной ночи, моя дорогая.

— Мадам, — повернула к ним голову Корделия, — я чрезвычайно признательна вам за заботу.

Ирония в ее голосе осталась незамеченной. Они заулыбались, послали ей воздушные поцелуи и вышли из комнаты, оживленно треща.

— Я управилась бы и без этих бесполезных чучел, — заявила Матильда.

Корделия откинулась на подушки, лицо ее выделялось своей бледностью даже на фоне наволочек.

— Как бы я хотела, чтобы это произошло не со мной.

— Чепуха. Ты теперь замужняя женщина, а жены должны отдаваться своим мужьям, — резонно заметила няня. Она протянула Корделии небольшую мраморную баночку. — Помажь этой мазью, перед тем как муж возьмет тебя. Так будет легче.

Это будничное замечание, как ничто другое, вернуло Корделию к реальности происходящего. Она сняла крышку баночки.

— Что это такое?

— Мазь из трав. Она поможет телу принять твоего мужа и уменьшит боль, если он будет неосторожен.

— Неосторожен? Как это? — спросила Корделия, погрузив палец в мазь без всякого запаха. Она привыкла к тому, что любой совет Матильды заслуживает серьезного отношения, но сейчас слова служанки доносились до нее словно издалека.

Матильда поджала губы.

— То, что произошло между тобой и виконтом, должно облегчить прощание с девственностью, — пояснила она. — Но в такие моменты мало кто из мужчин способен думать о чувствах жен. Так что быстрее воспользуйся мазью. Твой муж должен прийти с минуты на минуту.

Корделия повиновалась, но действовала как автомат, словно все манипуляции проделывал кто-то другой, а не она сама.

Дверь в спальню открылась в тот самый момент, когда она возвращала мраморную баночку Матильде. Та быстро спрятала ее в карман своего фартука и проворно повернулась к князю, присев перед ним в глубоком книксене.

Корделия успела заметить двух мужчин, стоявших за спиной ее мужа в коридоре. Скорее всего это был церемониальный эскорт, сопровождавший новобрачного до опочивальни.

Михаэль что-то негромко сказал им через плечо. Послышался смех, затем дверь за князем закрылась. Михаэль вошел в комнату. Он был одет в роскошно расшитый домашний халат. Когда он взглянул на неподвижную фигурку Корделии в громадной кровати, девушка снова заметила все тот же хищный блеск его глаз и самодовольный, почти торжествующий изгиб губ.

— Оставь нас, женщина, — проскрипел его гнусавый голос.

Матильда бросила взгляд на кровать. Несколько секунд она не отрываясь смотрела на Корделию, потом едва заметно ободряюще кивнула ей и вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь. Но, оказавшись в коридоре, она затаилась в полутьме, почти слившись с висевшим на стене гобеленом, и приготовилась ждать. Единственное, что она могла сейчас сделать для своей воспитанницы, это быть рядом с ней.

Корделия полными ужаса глазами следила, как ее муж приближается к супружескому ложу. Не говоря ни слова, он наклонился и задул свечи, стоявшие на прикроватном столике. Потом выпрямился и задернул тяжелый полог балдахина, погрузив их в непроглядную темноту пещеры. Слабый вздох облегчения, изданный Корделией в этой черной тишине, потерялся в скрипе пружин, когда он опустился на кровать рядом с ней. Халат князь так и не снял.

В последовавшие за этим ужасные минуты не было произнесено ни слова. Страх и отвращение девушки были столь велики, что тело ее оставалось скованным, несмотря на мазь Матильды.