— Я готова убить за чашку кофе, — заявила Корделия. — Месье Брион, вы не могли бы ее раздобыть?

Мажордом колебался. Гордость не позволяла сознаться, что он не может исполнить кое-какие желания своей хозяйки — случилось так, что повар и слуги еще не прибыли или по крайней мере пробивались сейчас сквозь толпу.

— Не знаю, все ли готово на кухне, мадам.

— О, предоставьте это мне. Только покажите дорогу, месье, — махнула рукой Матильда, отметая все возражения.

Месье Брион уже решил для себя, что Матильде лучше всего не прекословить. Она мало чем напоминала обычную. служанку, и опытный мажордом чувствовал, что ничто на свете не может лишить ее привычной властности. Сказать по правде, все домочадцы немного побаивались горничную княгини, хотя она была со всеми приветлива и никогда не повышала голоса, но все же порой во взгляде женщины мелькало нечто такое, отчего ее собеседника пробирала дрожь.

Корделия вошла в спальню, которая, если судить по обстановке, явно предназначалась для женщины. Ей пришла в голову мысль — бывала ли здесь Эльвира и как эта спальня выглядела в то время? Был ли князь настолько деликатен, что сменил с тех пор обстановку? Но тут же губы ее скривились в горькой усмешке. Среди достоинств князя деликатность отнюдь не числилась.

Оглядев свою гардеробную, она, повинуясь какому-то порыву, открыла дверь, которая вела в гардеробную князя. В глаза ей сразу же бросился сундук, стоявший под небольшим, высоко расположенным окном. Корделия, поколебавшись, вошла в комнату. Хотя Михаэль в этот приезд в Версаль еще здесь не побывал, она чувствовала себя нарушительницей какой-то невидимой границы. Ее нога ни разу не ступала в спальню князя на рю де Бак, более того, при одной только мысли об этом ее передернуло от отвращения.

Нагнувшись над сундуком, она осмотрела небольшой висячий замок и с изумлением обнаружила, что дужка замка не закрыта, но лишь вдета в петлю. Неужели Михаэль допустил такую оплошность? Или замок сам собой открылся во время поездки? Не в силах сдержать себя, с замирающим от сладкого ужаса сердцем, она подняла крышку сундука и взглянула на тайны своего мужа, разложенные сейчас перед ней. Она вторглась в частную жизнь Михаэля, но его постоянное насилие над ней было куда ужаснее этого преступления.

Сверху лежала книга в пурпурном переплете. Она взглянула на ее название. «Кухня дьявола». Что бы это могло значить? Она перевернула несколько листов и похолодела. В ее руках оказался справочник отравителя. Едва дыша, она быстро перелистала всю книгу. Здесь были собраны рецепты разнообразных ядов, дающих возможность расправиться с тьмой людей множеством самых коварных способов. Каждое смертоносное зелье было самым тщательным Образом описано, его дозировки и симптомы действия проанализированы с холодящим душу спокойствием.

Для чего Михаэлю нужна такая книга? Неужели у него есть своего рода академический интерес к искусству отравителя? Она достаточно хорошо знала историю, чтобы допустить такую возможность. Лукреция Борджа… Екатерина Медичи… они избавлялись от своих врагов надежно и с дьявольской изобретательностью. Отравленные перчатки, смертоносные поцелуи, духи. Но яд почти всегда был женским оружием, и интерес к нему со стороны Михаэля выглядел по крайней мере странным.

Она положила книгу и продолжила осмотр содержимого сундука. Ее внимание привлек целый ряд книг в одинаковых переплетах, обращенных корешками кверху. На каждом из корешков красовались цифры определенного года. Она взяла в руки том, датированный текущим годом. Страница с датой предыдущего дня была заложена красной закладкой. Это оказался своего рода дневник. Она прочитала отмеченную страницу, затем предшествующую. Все ощущения Михаэля были описаны с мельчайшими подробностями, с тошнотворной тщательностью, вплоть до качества и силы его оргазма.