- Замечательная мысль, ведь о Николае Николаевиче пишут, насколько я знаю, очень мало… Если не сказать, вообще не пишут. Не считая, конечно, известного вам несчастья. Для какого же органа, если не секрет?

Коршакеев поднял ладонь:

- Подчеркиваю еще раз, я любитель, а не профессионал. Любитель, который никогда не загадывает, для кого он будет писать тот или иной материал. Да и вообще, не знаю, получится ли у меня что-то.

- Противник достойный, подумал Пластов, кажется, ему самому ничего из этого типа выцарапать не удастся. Встал:

- Петр Константинович, вы не против, если я пойду послушаю часть первого акта? Лиза подтвердит, это мое любимое место.

- И, вернувшись, расскажете, как пел Шершневский.

- Обязательно, вы же не заставляйте скучать Лизу.

Пройдя в зрительный зал, Пластов легко нашел свободное кресло. Вглядываясь в эскапады «Веселой вдовы», подумал: Лиза осталась с журналистом наедине. Опасно… Коршакеев может узнать многое, ни о чем не спрашивая. Но пренебречь «ходом» он не мог, это единственная возможность хоть что-то выяснить о Коршакееве. Немаловажно хотя бы то, что он его увидел и теперь представляет примерно, что это за человек. Лишь бы Лиза вела себя правильно и не наговорила лишнего. С трудом дождавшись конца первого акта, вернулся в ресторан; пробираясь среди оживившихся в антракте столиков, еще издали увидел Коршакеева и Лизу. Они о чем-то тихо беседовали. Неужели все в порядке? Вот Коршакеев спросил что-то, Лиза кивнула, журналист как-то по-особому интимно налил вино. Впрочем, идиллией это казалось только издали. Стоило подойти, как Лиза незаметно сделала жест бровями: больше не могу. Коршакеев улыбнулся:

- Как Легар?

- Прекрасен сам по себе, и прекрасно пел Шершневский. Что у вас?

Лиза изобразила улыбку:

- Алексис, все в порядке.

- Я рад.

- Петр Константинович прекрасный собеседник. - Повернулась: - Так ведь, Петр Константинович? Но, правда, мне надо домой. Алексис, надеюсь, ты меня отвезешь?

- Можешь не сомневаться.

Коршакеев отвел глаза, тронул губы салфеткой:

- Вот видите, я навел на вашу кузину скуку.

Нахмурилась:

- Просто мне в самом деле нужно домой, я ведь объяснила, в эти дни я должна чаще бывать с родителями.

Коршакеев встал:

- Не смею задерживать, Елизавета Николаевна. Поверьте, я действительно был счастлив провести с вами вечер. Я провожу вас?

- Не беспокойтесь, меня проводит Алексис.

Поклонился:

- Всего доброго. Надеюсь, мы с вами увидимся?

- Я тоже надеюсь.

19

На улице, когда они сели в пролетку и лошадь тронулась. Пластов спросил:

- Ну как?

Делая вид, что еле сдерживает гнев, Лиза закрыла глаза, сказала комическим шепотом:

- Кошмар… Не знаю, как я все это вытерпела… - Что-нибудь случилось?

- Ничего, если не считать, что, как только вы ушли, этот тип начал ко мне приставать.

- Приставать? И больше ничего?

Отодвинулась в притворном ужасе:

- А вам мало?

- Нет, но я думал…

- Вы думали…

Оба рассмеялись, она фыркнула:

- Вы думали, он будет задавать вопросы? Никаких вопросов, ничего - только трагический шепот: «Вы знаете, Лизочка, когда я вас впервые увидел… это счастье, что мы остались одни, я должен воспользоваться… хочу надеяться на взаимность… надеюсь, мы друг друга поймем, мы современные люди…» Подобную чушь этот кретин нес все время, даже когда появились вы.