- Вашескородие, мое почтение…

- Здравствуй, Кузьмич. За городовым послал?

- Как же-с, вашескородие, послал… Боже ты мой… Никак насмерть?

- К сожалению, насмерть. Кузьмич, сюда не подъезжали двое во фраках? На пролетке?

- Подъезжали-с. Пролетка эта недавно уехала. До этого стояла-с. Недалеко отсюда.

- Ты в лицо их запомнил? Мог бы узнать, если б тебе их показали?

Дворник задумался. Покачал головой:

- В лицо нет-с. Подметал я, вашескородие. Недосуг было. Знаю, господа были. А лица запоминать… Сами посудите - мое ли это дело?

- Не твое, не твое… - Некоторое время Пластов разглядывал добродушное бородатое лицо дворника. Неожиданно ему пришла в голову одна мысль. Помедлив, он сказал: - Вот что, Кузьмич… Ты кафе «Троянский конь» знаешь?

- «Троянский конь»? У булочной Геккерта? Возле Литейного?

- Точно. Подожди-ка секунду.

- Жду-с…

Достав визитную карточку и авторучку, Пластов набросал на обороте визитки:

«Илье Васильевичу Четину - лично. Если хочешь располагать сенсационным материалом немедленно подходи к моему дому. Не забудь захватить с собой фотографа или фотоаппарат. Пластов». Подумал: все верно. Жизнь юноше уже не вернешь. Но если история попадет в газеты - это хоть как-то высветит черную роль фирмы «Шуккерт и К°». Протянул дворнику визитку, добавил рубль:

- Кузьмич, рубль возьмешь себе, а визитку передашь человеку, которого разыщешь в «Троянском коне». Зовут человека Ильей Васильевичем Четиным, он репортер из газеты. Запомнишь?

- Запомню-с. Илья Васильевич Четин, репортер из газеты.

- Его там может не оказаться. Но если разыщешь - передашь эту записку. И скажешь: я просил немедленно прийти.

- А если его нет?

- Если нет - возьми извозчика. И возвращайся. Я объясню, куда надо ехать. Но думаю, он сейчас там. Поторопись.

- Я мигом. В момент… - Дворник исчез.

Пластов снова склонился над Хржановичем. Застыл в молчании.

Скоро в подъезд вошел городовой. Объяснив, как все случилось, и подождав, пока полицейский опросит других свидетелей, Пластов спросил:

- Вахмистр, вы ведь из Невской части?

- Точно-с, из Невской.

- Насколько я помню, уголовным столом у вас заведует Шевцов?

- Верно, Шевцов.

- Передайте Никите Евтихиевичу привет. И уведомите: я, то есть адвокат Пластов, как главный свидетель случившегося, считаю: здесь имеет место убийство. И готов дать по этому поводу исчерпывающие показания. Пока же посоветуйте Никите Евтихиевичу поинтересоваться: не наведывался ли сегодня погибший в некую фирму «Шуккерт и К°»?

- Как вы сказали? «Шуккерт и К°»?

- Именно. Запишите. Контора этой фирмы расположена на Невском, дом сорок два.

Пока городовой записывал название фирмы, в подъезд заглянул Четин:

- Арсений, привет. Где твоя сенсация? Я не опоздал?

- Не опоздал. Фотоаппарат при тебе?

- При мне фотограф… По счастью, в кафе мы сидели вместе. - Четин обернулся, бросил молодому человеку, несущему на ремне огромный ящик: - Володя, расставляй штатив. - Тут же, увидев городового, присвистнул: - Ба, Алексей Иванович! Теперь ясно, какая здесь сенсация. Мертвое тело. Угадал?

- Точно-с, Илья Васильевич, мертвое тело. - Городовой спрятал тетрадь. - Что ж, пойду вызову «скорую». Надо везти труп в мертвецкую. Думаю, сфотографировать его вы успеете?

- Успеем, успеем, - сказал Четин.