Но Нестеров выдержал. Выждал момент, подтянулся, закинул вторую руку. Начал «липнуть» дальше. Какую-то крохотную трещинку выше нашел, туда руку перекинул. Как тот жучок, ей-богу! Потом ногу закинул. Поднялся!

Потом выждал, сгруппировался, и главную зацепку на динамике взял. Страховку закрепил и ребятам путь открыл! Вот что значит чемпион!

Молодов гордо выпятил грудь.

— Ребята не поленились, измерили вынос карниза подручными средствами. Метр. Ровно метр, сантиметр к сантиметру, ни больше, ни меньше. Вот и представь, что это было.

Молодов задумался, потом сказал:

— У нас тут медик-физиолог есть, Семен Семенович Кашин, доктор наук, между прочим. Так он исследование проводил, расчеты всякие разные делал, схемы чертил. Даже какие-то запросы отправлял в Институт физиологии и тела. Людям местным руки измерял, ноги, пальцы. Все записывал. Несколько толстых тетрадей только такими записями заполнил. И говорит, что с такими вводными ну просто физически невозможно человеку такой рывок сделать — мышцы порвутся или связки лопнут.

Но ведь ребята из группы собственными глазами все видели!

Сколько лет прошло, а никто этот рывок Нестерова так и не смог повторить. Мы даже и карниз точь-в-точь такой же построили. Ты по нему сейчас карабкался. Но это мы так, больше с уважением к Нестерову, чем для реальной отработки приема. Молодежь вот забавляется, пытаясь преодолеть. Ни один еще на моем веку не смог. Все срываются. Абсолютно все.

Последнюю фразу он сказал с некоторой грустью, и я понял, что и сам Молодов неоднократно пытался это сделать. Безуспешно.

— Владимир Федорович, не обижайтесь, но история похожа на байку, — сказал я.

— Не веришь? А зря, — нахмурился Молодов. — Парни то его сфотали. Вот, смотри.

Тренер поставил пустую кружку на лавочку, поднялся и сбегал до бытовки. Вернулся оттуда уже с квадратом фотоснимка в руках.

— Вот, — сказал он и бережно протянул мне карточку.

На черно-белом снимке был изображен момент прыжка, самый пиковый, на излете. Нестеров — бородатый худой мужчина, в вязанной шапочке, — вытянул руку вверх, чтобы ухватиться за верх карниза. Лицо его в этот момент напряжено — никакого крика или страха в глаза. Предельная сосредоточенность, которая ощущалась даже сквозь плохое качество снимка.

Чуть сбоку — стена и карниз, гладкие, как стекло. Размер… даже мне стало не по себе от того, что кто-то решился добровольно прыгнуть вперед, думая, что сможет достать край карниза. Чистое самоубийство!

Сомнений не могло оставаться. Рывок альпинист Нестеров и в самом деле совершил невероятный.

Молодов забрал карточку, хлопнул меня по плечу.

— Но ты это дело, парень, из головы выкинь — молод еще. Да даже если бы и не молод был, и опытен — все равно выбрось из головы.

— Почему? — не понял я.

— А потому что не получится у тебя ничего.

— А если тренироваться?

— А хоть затренируйся! — тон Молодова стал другим, в нем слышалось раздражение. — Карниз мы для других целей построили — я о них тебе уже говорил. Отрабатывай виды страховки, технику точи. Вот это нужно. А геройствовать не надо. Тут и без тебя такие мастодонты альпинизма пытались.