Солнце, светившее на этой стороне, немного согрело руки и ноги. Сразу же потянуло в сон. Я вдруг почувствовал, насколько устал — мороз словно сковал эту усталость, а тепло, отогрев, вновь дало ей расцвести в полную силу. Остальные тоже выглядели не лучше. Кинг уже не дрожал от холода, но откровенно дремал и потому я вручил ему в руки палку, чтобы он отвлекся на работу. Спать на воде, тем более в такой не надежной посудине — последнее дело.

Течение сбавило скорость, нас понесло размеренным темпом и вскоре я и сам почувствовал, что едва не проваливаюсь в дремоту. Пришлось даже умыться. Ледяная вода привела в порядок. А небольшой поворот реки заставил напрячься и вовсе забыть обо сне.

Река на новом пути начала мельчать, из воды то и дело торчали острые камни, а скорость течения вновь увеличилась.

— К берегу! К берегу! — крикнул я, выхватывая рулевую палку у Кинга, который уже совсем раскис и спал.

Нас понесло. Тряхнуло.

— Камни!

Плот ударился об камень, потом еще об один. Нас начало разворачивать.

— Держи! Держи! — крикнул я Генке, но тот не смог выправить ситуацию на своем краю и нас закружило.

Течение убыстрялось. Еще один удар заставил нас плот затрещать.

— К берегу!

Я втыкал палку в воду, но не находил дна. В третий раз повезло, палка наткнулась на что-то твердое, но тут же соскользнула — камень оказался в иле, сколький.

— Черт! — выругался я, вновь закидывая руль.

Но не успел оттолкнуться. Третий удар стал последним. Плот вдруг закряхтел и начал распадаться.

— Веревки! — запоздало понял я.

Камень оказался острым и ударом он просто перебил скрепляющие плот путы. В считанные секунды мы оказались в воде. Но я больше беспокоился не за себя — плавать умел, — а за Кинга.

Однако тот не растерялся и вовремя успел схватиться за бревно. Генка тоже держался за обломок.

Сумка! — обожгла разум мысль. Я принялся оглядываться, выискивая самое драгоценное, что у нас сейчас было. К своей радости, нашел рюкзак в паре метров от себя — тот еще не успел далеко уплыть. Я вцепился в него так крепко, что казалось, что если и пойду ко дну, то непременно только с ним.

— К берегу! — вновь повторил я.

С трудом гребя в ледяной воде, мы минут через десять смогли прибиться к мелководью. Чтобы окончательно выбраться на берег понадобилось еще столько же времени. И только когда я вышел на сушу, вдруг ощутил, насколько замерз. Купание в ледяной воде зимой не в верховьях не самая лучшая идея.

— Костер, — простучал я зубами. — Нам нужно развести костер. — Генка, нужны дрова.

Парень без лишних слов пошел собирать хворост. Я же вытащил отяжелевший от воды рюкзак на сушу, принялся его разбирать. Спички оказались сухими — они были упакованы в водонепроницаемый материал.

— Ключ, — едва слышно шепнул Кинг.

Я проверил.

— В порядке. На месте. Не промок.

Это немного успокоило моего спутника, он тоже побрел по берегу, выискивая редкие веточки.

Насобирать дров получилось не так много, сухих еще меньше. Поэтому пришлось доставать запасы керосина, которого и так оставалось не много. Мы выложили влажные дрова на снег, на них соорудили костер колодцем. Мокрые бревна, на которых приплыли, поставили рядом, образовав второй круг. Это позволило бы им немного обсохнуть от тепла, который пойдет от основного пламени. Полив керосином ветки, мы запалили пламя.

В мокрой одежде сидеть было невыносимо, казалось, что она прожигает холодом кожу. А едва дул ветер, как холод становился сводящим с ума.

— Раздеваемся, — сказал я, скидывая одежду.

Это выглядело еще более жутко, но только так мы могли согреться и не замерзнуть окончательно.