Стражник слушал рассказ об умершем брате вполуха, размышляя в тот момент, садиться ему снова за кости или не испытывать больше судьбу, подарившую знатный выигрыш.

— Лекарь сказал — похоже на чуму,— продолжал между тем варвар,— У него все тело в язвах…

При слове «чума» начальник караула вздрогнул:

— Что-что?

— У него, говорю, все тело в язвах. Посмотри сам. Ты такого кошмара, поди, и не видывал. Даже страшнее, чем тело, из которого вытащили сотню отравленных стрел. Пойдем, стражник, посмотришь. Лекарь — вон тот, лошадей держит — расскажет тебе, как умирал мой брат.

«Громы небесные, в мою-то смену!» — содрогнулся в душе начальник караула, вспоминая те наводящие дрожь истории, что ему доводилось слышать о зверствах чумы.

— Лекарь подтвердит,— гнул свое чужеземец,— что труп надобно вывезти из города подальше, сжечь, пепел закопать, а лошадей убить. А нам побыть несколько дней в одиночестве. Чтобы узнать, не заразились ли и мы. Пойдем к лошадям, стражник… Да! — спохватился он.— Вот тебе за беспокойство.

В сторону главного караульного протянулась рука с кошельком.

— Оставь себе,— отшатнулся от подношения страж.— И уезжай побыстрее!

«Кто знает, что там на самом деле,— подумал он.— Может, все врет. А вдруг и вправду чума? Свяжешься, дотронешься, вдохнешь заразу, а потом…— Его передернуло.— Нет, с глаз долой, и поскорей!»

— Арзан и Крионт, хватит бездельничать! Ко мне, живо! Пойдем открывать ворота…

* * *

— …Просторная, однако, у тебя одежда.— Хорг высвободился из облачения циркового мага, которое странники только что удачно выдали за саван.— Держи, оно тебе еще пригодится.

— Очень удобная вещь.— Омигус сиял от удовольствия, ведь все прошло так замечательно, и он, он придумал этот трюк с чумным покойником.— Множество всевозможных предметов — разумеется, магического характера — умещается внутри. Вот, помню…

— После расскажешь, циркач! — Хорг вскочил в седло.— При следующей встрече. Если, конечно, встретимся.

— Я поеду с вами! — не на шутку перепугался Омигус.— Вы же не бросите старого больного волшебника среди ночи, один на один с волками и чудовищами! Я же услужил вам! И еще услужу!

— А ты будешь меньше болтать? Обещаешь? — усмехаясь, спросил его Конан.

— Клянусь! Клянусь отражением всего сущего в хрустальных колодцах садов небесных и семью головами непобежденного Прародителя умерших богов, а также чудотворящим посохом Зенито…

Рука подъехавшего вплотную к магу киммерийца крепко ухватила болтуна за ремень, и через мгновение тот оказался на крупе конановского жеребца впереди седока.

— Для такого животного,— варвар ласково похлопал коня по холке,— ты небольшая обуза.

— Совсем темно,— проговорил Хорг, озираясь.— Без факелов нам не обойтись.

— Я знаю, как их сделать,— тут же отозвался Омигус.— Огонь — моя стихия…

* * *

Невыносимый скрип колес и нудное цоканье копыт наконец прервались визгливым мужским голосом:

— Эй, пузан! Все позади. Можешь развязать птичкам клювики, а то у товара будет нетоварный вид!

Рядом с Луарой что-то засопело, и пугавшая беспросветная тьма вдруг рассеялась. С глаз сорвали повязку, но во рту по-прежнему оставалась гадкая тряпка. Сопение рядом усилилось, что-то грузное завозилось на повозке.

Луара приподняла голову и огляделась. Тьма, почти такая же кромешная, как и под повязкой… Но все же, если присмотреться, может, удастся что-нибудь разобрать? Глаза свыклись с сумраком, и сквозь него начали проступать какие-то очертания: силуэт возницы на фоне звездного неба, фигура грузного мужчины в светлом халате, который, пыхтя, ползал по днищу с места на место, и — что это? — контуры людей, лежащих рядом с ней на жалком слое соломы.