|
— В таком, так сказать, одеянии никто и лиги не пройдет, враз голым останется!.. Что там у тебя еще? Еда? — Он выудил из вороха, что держал ошарашенный торговец, завернутый в материю кусок копченого мяса, мигом сорвал обертку и впился в него зубами. Сосредоточенно пожевал й Изрек: — Что ж, мясо недурно. Но отчего оно такое пресное? Даже последний нищий с голодухи не позарится на такое! А нам в горах уж точно кусок в горло не полезет. Вы что же, хотите, чтобы мы померли среди снегов и мерзлых скал? Цены, значит, такие запрашиваете, а как мы замерзать будем в ваших обносках, вам, значит, плевать?.. Обувь! Покажи-ка мне эти дырявые лапти, хозяин!..
Он попытался вырвать у торговца пару прочных кожаных ботинок, но тот вдруг рванулся в сторону и гневно закричал: — Хватит! У нас отличный товар! Что ты нас позоришь?!. Баррим вдруг оглушительно захохотал. — Вот он — настоящий торговец…— простонал он сквозь смех.
* * *
После часа длительных и — для Конана, по крайней мере,— утомительных споров, переговоров и торгов, которые вел исключительно продавец женщин, неожиданно почувствовавший себя в своей тарелке, маленькому отряду пришлось расстаться с тремя лошадьми, богато инкрустированным кинжалом, найденным по дороге, и несколькими хитрыми сверточками из котомки Омигуса. Про чудодейственные свойства содержимого последних цирковой маг рассказывал местным жителям охотно и подробно и даже кое-что продемонстрировал. Высокие всполохи разноцветного пламени, грохочущие искрящие вспышки и огромные змеящиеся колеса огня, возникающие из совсем крошечных пузырьков и мешочков, впечатлили всех, даже Конана. После долгого молчания потрясенные кочевники, обрадовавшись дешевизне волшебного огня, позволили путешественникам забрать все выбранные ими товары. Единственным камнем преткновения чуть было не стал маршрут пути через горы, за который местные требовали хотя бы еще одного коня, объясняя высокую Цену высокой же точностью этого плана, но тут Конан неожиданно отказался от карты ущелья. — Нам она не понадобится,— загадочно улыбнувшись, объяснил он. И, против ожидания и бродячих торговцев, и своих спутников, повел отряд не к Ущелью Восходящего Солнца, а к смертоносному, как утверждал Баррим, перевалу Топор Палача… Ведь он хорошо помнил слова Ливии: «Не бойся топора палача…» И теперь убедился, что, по меньшей мере, один из ориентиров мертвой принцессы оказался верным.
Глава одиннадцатая
Конан бодро шагал впереди, ведя под уздцы вьючную лошадь; на его плечах висела большая торба, нагруженная только что приобретенным товаром. Следом легким шагом брела вторая лошадь — ее оседлали Луара и Ки-шон. За ними двигался Омигус, а замыкал процессию пленный с таким же, как у Конана, мешком за спиной. Согнувшись под тяжестью груза, он в мыслях клял себя за глупую выходку с хитрыми торговцами: не встрянь он в переговоры, Конан, глядишь, не смог бы расплатиться с ними, и путешественникам пришлось бы повернуть обратно…
* * *
Воздух заметно похолодел; при каждом выдохе изо рта вырывалось легкое облачко пара; трава серебрилась от инея, а среди чахлых деревцев все чаще попадались островки снега, хотя солнце светило по-прежнему ярко и на небе не было ни единого облачка. Они продолжали подниматься в горы. Ровный уклон был совсем некрутым, почти неощутимым, и крошечный отряд продвигался вперед беспрепятственно. Белоснежные вершины заметно приблизились. Конан Уже видел далекий перевал Топор Палача, похожий на гигантскую тарелку: ослепительно белая пустошь была слегка вогнута посередине, а края ее плавно поднимались к Двум головокружительно высоким пикам, немного наклоненным внутрь… В самом деле, издалека кусочек пронзительно синего неба, запертый между этими горными верша, нами и искривленной линией далекого перевала, очертаниями напоминал лезвие топора. |
