– У Госсара осталось много приверженцев?

– Из воинов – человек триста. Многие ушли бы с нами, да боятся. Не верят, что Норрен отобьется.

– А вы?

– Мы посовещались да решили – лучше уж быть с Норреном, чем у уттаков на побегушках. А там… как получится.

– Понятно…

– Ну, давай, парень, поспешай. Пусть Норрен знает, что уттаками под Босханом будет руководить Госсар, не Каморра.

Риссарн вскочил на коня и махнул военачальнику рукой. До поздней ночи он ехал вдоль быстро пустеющих деревень, по тракту, забитому беженцами, обгоняя крестьян, повозки, воинов, уцелевших после битвы в Келанге. Казалось, вся центральная часть острова снялась с места и двигалась на юг.

К следующему полудню он опередил очередную волну беженцев и по непривычно малолюдной дороге доехал до окрестностей Босхана. На другом берегу Тиона запестрели флаги – бело‑голубые Норрена, сине‑желтые босханские, красные с желтыми эмблемами в виде ключа – войск из Кертенка, издавна называвшегося ключом к острову. Поодаль виднелся желтый флаг со вставшим на дыбы конем – Тимай, отнюдь не славившийся военными традициями, все же прислал под Босхан свою конницу.

Риссарн представился патрулю у моста как гонец из Оккады и потребовал немедленной встречи с правителем Цитиона. Его повели между войсковыми стоянками к скоплению палаток с бело‑голубыми эмблемами и дальше, к шатру с гербом Цитиона. Стражник вошел в шатер, и вскоре оттуда появился высокий мужчина с сильной сединой в спускающихся на плечи волосах.

– Вот он, ваша светлость, – кивнул на Риссарна стражник.

Мужчина подошел к Риссарну.

– Что у вас, юноша? – спросил он.

– Я привез письмо от Суарена.

– Давай сюда.

– Я должен отдать письмо в руки его величеству.

– Ты знаешь его величество в лицо?

– Я слышал, что вас назвали «ваша светлость».

– Ты наблюдателен. Как тебя зовут?

– Риссарн.

Во взгляде мужчины засветился интерес.

– Я слышал о тебе. Твой лучший друг много рассказывал мне…

– Альмарен здесь?! – забыв сдержанность, воскликнул Риссарн.

– Нет, он далеко отсюда. – Мужчина жестом отпустил патруль. – Иди со мной.

Риссарн последовал за ним в шатер. Там на кровати, опираясь на подушки, полулежал человек, выглядевший как после долгой, изнурительной болезни.

– Этот юноша из Оккады, Норрен, – сказал ему мужчина. – Он привез письмо от Суарена и намерен передать его тебе, и больше никому. Наверное, это правильно.

– Наверное, – слегка улыбнулся лежащий. – Пусть подойдет.

– Перед тобой правитель Цитиона, Риссарн, – подтолкнул молодого мага провожатый. – Можешь Предать ему пакет.

Риссарн смущенно шагнул к кровати. Получив пакет, правитель протянул его мужчине, впустившему Риссарна.

– Читай, Ромбар. А вы пока присядьте, молодой человек. – Он указал глазами на стул.

Ромбар уселся на другой стул и прочитал письмо Магистра.

– Вальборн в Оккаде, и с ним три сотни воинов, – сказал он правителю, закончив чтение. – Я рад, что он сменил гордость на благоразумие.

Жрецы храма Саламандры там же. Кроме того, оккадский магистр предостерегает нас от Госсара.

– В пути я разговаривал с воином, который знает многое о падении города, – забыв про этикет, вмешался в разговор Риссарн. – Он просил меня сообщить кое‑что правителю Цитиона.