– И что же? – Норрен с усилием приподнял голову с подушки.

Риссарн рассказал ему о встрече с ушедшим от Госсара войском и о предательстве главы рода Лотварна.

– Значит, уттаков возглавит не Каморра, – нарушил Ромбар повисшее в шатре молчание.

– Скампада еще когда предупреждал нас, брат, – отозвался с кровати Норрен. – Ты не забыл Госсара, его военные навыки, склонности?

– Госсар – хороший стратег и способен на неожиданные решения, – ответил ему Ромбар. – Я еще раз продумаю план обороны и расстановку войск. А у тебя какие планы, Риссарн? – спросил он молодого мага. – Ты возвращаешься в Оккаду?

Риссарн понимал, что не успеет вернуться на Зеленый алтарь до начала военных событий.

– Я готов поступить в распоряжение его величества, – взглянул он на правителя Цитиона.

– Сейчас я нездоров, юноша, – ответил Норрен, – а обороной руководит мой двоюродный брат Ромбар. Попробуйте поступить в его распоряжение.

Риссарн повернулся и встретил изучающий взгляд Ромбара.

– Я рад быть полезным вам, ваша светлость, – сказал он.

***

Госсар до изнеможения повторял приемы и заклинания, обучаясь неподатливому искусству магии. Еще через два дня он решился объехать уттакские племена. Фанатический блеск в глазах приветствующих его дикарей показал, что затраченные усилия не пропали даром. Госсар поверил в свою способность подчинять уттаков и теперь опасался только одного – как бы Каморра не вернулся слишком скоро, потому что внушение, которое он задумал, требовало времени.

Возвратившись во дворец, Госсар обнаружил там человека неопределенного возраста и неприметной внешности, чьего возвращения с нетерпением дожидался уже вторую неделю.

– Кеменер, наконец‑то ты вернулся! – не скрыл он радости, увидев приезжего. – Надеюсь, у тебя хорошие новости?

– У меня новости, заслуживающие внимания, хозяин, – ответил тот.

Госсар провел шпиона в кабинет, плотно прикрыл дверь и уселся в кресло.

– Рассказывай, Кеменер. Норрен мертв?

– Жив и, наверное, таким и останется.

– Я рассчитывал на тебя, Кеменер.

– Норрен трое суток был между жизнью и смертью, но жизнь взяла свое. Он и сейчас плох. Обороной руководит его брат, Ромбар.

– Кто?! – Госсар вскочил с кресла. – Я поручил тебе отправить в могилу живого, а ты сообщаешь мне о том, что мертвец встал из могилы?! Разве сын Паландара жив?

– Вполне. До недавнего времени он был магистром ордена Грифона.

Мне удалось это узнать.

– Тебе незачем было узнавать о нем! – в раздражении сказал Госсар.

– Тебе следовало отправить его туда, куда ты не отправил Норрена!

– Разумеется, я подумал об этом, хозяин, – взглянул на него Кеменер. – Я поручил эту работу вашим людям, но они с ней не справились.

– Нужно было попытаться еще раз.

– Еще раз мне было уже некому поручить ее, – невозмутимо ответил шпион. – Это не та работа, которую можно сделать плохо и остаться в живых. Вы зря платите своим людям, хозяин.

– Еще поучи меня… – проворчал Госсар. – А сам ты на что?

– Я никогда не берусь не за свое дело. Моя специальность – факты, а не убийства. – Кеменер вынул из‑за пазухи несколько листов желтоватой бумаги и расправил их на столе. – Я принес вам полный план босханских укреплений.