— Перед тобой правитель Цитиона, Риссарн, — подтолкнул юношу провожатый. — Можешь передать ему пакет.

Риссарн, смутившись, шагнул к кровати. Ему навстречу выросла большая темно-серая тень.

— На место, Вайк! — приказал правитель. Получив пакет, он протянул его мужчине, впустившему Риссарна. — Читай, Ромбар. А вы пока присядьте, молодой человек, — он указал глазами на стул.

Ромбар уселся на другой стул и прочитал письмо магистра.

— Вальборн в Оккаде, и с ним три сотни воинов, — сказал он правителю, закончив чтение. — Я рад, что он сменил гордость на благоразумие. Жрецы храма Саламандры там же. Риссарн! — обратился он к юноше. — Ты знаешь, что написано в письме?

— Я не читал его, но догадываюсь. Письмо писалось при мне.

— Магистр предостерегает нас от Госсара, но без подробностей. Наверное, опасался, что письмо может не попасть по назначению. Ты можешь что-нибудь добавить к его словам?

Риссарн рассказал о подозрениях Вальборна, о белом диске на груди Госсара, обнаруженном Керой.

— В Келанге уттаки, — вспомнил он по ходу рассказа. — Вы это знаете?

— Конечно. Неделю назад было известие о приходе уттаков, а три дня спустя — о падении Келанги. Никто из нас не ожидал, что город будет взят так скоро. Мимо Босхана третьи сутки идут беженцы. Мы посылаем их дальше, на юг.

— А сколько их еще будет! Я обгонял их сотнями. В пути я говорил с воином, который многое знает о падении города, — Риссарн рассказал о встрече с войском, ушедшим от Госсара, и о предательстве главы рода Лотварна.

— Значит, уттаков возглавит не Каморра, — нарушил Ромбар молчание, повисшее в шатре.

— Скампада еще когда предупреждал нас, брат, — отозвался с кровати Норрен. — Ты не забыл Госсара, его военные навыки, склонности?

— Десять лет прошло, — напомнил Ромбар. — Госсар — хороший стратег и способен на неожиданные решения. Я еще раз продумаю план обороны и расстановку войск. А у тебя какие планы, Риссарн? — спросил он молодого человека. — Ты возвращаешься в Оккаду?

Риссарн понимал, что не успеет вернуться на Зеленый алтарь до начала военных событий.

— Я готов поступить в распоряжение его величества, — взглянул он на правителя Цитиона.

— Я нездоров, юноша, — ответил Норрен. — Обороной руководит мой двоюродный брат Ромбар. Попробуйте поступить в его распоряжение.

Риссарн повернулся и встретил изучающий взгляд Ромбара.

— Я рад быть полезным вам, ваша светлость, — сказал он.

Госсар до изнеможения повторял приемы и заклинания, обучаясь неподатливому искусству магии. Через два дня он решился объехать уттакские племена. Фанатический блеск в глазах приветствующих его дикарей показал, что затраченные усилия не пропали даром. Госсар поверил в свою способность подчинять уттаков и теперь опасался лишь одного — как бы Каморра не вернулся слишком скоро, потому что внушение, в которое он намеревался включить слова, направленные против мага, требовало времени.

Возвратившись во дворец, Госсар обнаружил там человека неопределенного возраста и неприметной внешности, чьего возвращения с нетерпением дожидался уже вторую неделю.

— Кеменер, наконец-то ты вернулся! — не скрыл он радости, увидев приезжего. — Надеюсь, у тебя хорошие новости?

— У меня новости, заслуживающие внимания, хозяин, — ответил тот.

Госсар провел шпиона в кабинет, плотно прикрыл дверь, уселся в кресло.