— Магистр, а она действительно милая женщина.

— Кто — «она»?

— Алитея.

— А кто это? — Магистр вспомнил. — Ах, да… нянька дочки Норрена. Она тебе не по возрасту, Альмарен.

— Я не себя имел в виду, — смутился Альмарен. — Вы-то что теряетесь, Магистр? Мне кажется, что одиночество — не самая приятная вещь на свете.

— Странно, — взглянул на него Магистр. — Я же говорил тебе, что была женщина, которую я помню. Разве ты забыл?

— Нет. Но уже сколько лет прошло… у меня вон дом, родные. Было бы хорошо, если бы и у вас кто-то был. Ведь та женщина давно мертва.

— Эх, Альмарен, Альмарен… — добродушная интонация Магистра почему-то заставила Альмарена испытать неловкость. — Человек умирает дважды. Первый раз — когда прекращается его жизнь, а второй раз — когда он исчезает из памяти людей, знавших его. Она еще здесь, пока я помню ее привычки, взгляд, звук голоса. Я не могу допустить, чтобы она умерла второй раз.

— Но ведь ей это не нужно!

— Это нужно мне. Она любила смотреть в небо. В душе она никогда не была рабыней. Она улыбалась снисходительно, как королева, и протягивала мне руку — такие тонкие, теплые пальчики — и я был счастлив. Я перестану быть собой, если забуду это.

Магистр, увидев сочувствующее лицо Альмарена, встряхнул юношу за плечо.

— Не думай, что я несчастлив, Альмарен. Ты меня не понимаешь, и не берусь судить, плохо это или хорошо. Надеюсь, судьба будет милостива ко мне и, не свяжет меня с женщиной, которая никогда не поднимала глаз выше зеркала, — сознавая, что деловой разговор сегодня все равно не получится, он встал и потянул Альмарена за собой. — Идем спать, время позднее.

В жизни Альмарена еще не бывало серьезных увлечений. Несмотря на это, слова Магистра зацепили его, и он до утра проворочался в постели. На рассвете он подошел к окну, чтобы увидеть восход солнца, но городские постройки закрывали горизонт. «Пленное небо города…» — слова всплыли в его памяти, как собственные.

Завтрак прошел быстро, без лишних разговоров. Купец торопился в лавку, да и остальные с утра не были расположены к беседе. Альмарен сразу же после завтрака оделся для выхода в город, чтобы не задерживать Магистра, но тот не спешил идти на поиски Мальдека, а пристроился в кресле у окна гостиной, хотя тоже был одет, и тщательнее обычного. Воротник его рубашки, всегда распахнутый, был застегнут и расправлен, даже свободные, размашистые движения Магистра стали чинными и скованными.

Вскоре раздался стук колес, и к лавке подъехала карета. Альмарен высунулся в окошко и узнал женщину, выходящую из кареты. Это была Алитея.

Магистр, сказав: «Я скоро вернусь, парень», спустился в лавку, а Альмарен остался размышлять о вопиющем противоречии между вчерашними словами и сегодняшним поведением своего старшего друга. Время тянулось, он не выдержал и спустился вслед за Магистром. Тот был в лавке и беседовал с Алитеей с видом заправского кавалера, она рдела и опускала глаза. До Альмарена донеслись его последние слова: «Так я на вас надеюсь. Вы пришлете мне слугу с запиской?» Алитея кивнула и выпорхнула из лавки.

Магистр повернул голову и наткнулся на осуждающий взгляд друга. Нисколько не смутившись, он подошел к Альмарену и спросил:

— Ну что тебе не нравится, парень? Ты же сам меня вчера уговаривал.

— Ничего. Конечно. Это я так, — сказал Альмарен, безуспешно пряча разочарование.

— Значит, тебе кажется, что я решил приволокнуться за этой дамой?

— Но, Магистр… а что тут еще может казаться? Я же слышал… слуга с запиской.