— Значит, тебе кажется, что я решил приволокнуться за этой дамой?

— Но, Магистр… а что тут еще может казаться? Я же слышал… слуга с запиской.

— Я попросил ее устроить мне встречу с Норреном. В записке она сообщит мне время этой встречи. Не мог же я быть неряшливым и нелюбезным, разговаривая с придворной дамой.

Альмарен взглянул на Магистра, все еще сомневаясь.

— У вас это так хорошо получилось, Магистр, что мог ошибиться не только я, но и Алитея…

— Ничего не поделаешь. Меня коробит от одной мысли, что мне придется стоять под воротами Норрена. Возможно, я сказал пару лишних комплиментов, но очень уж не хотелось остаться ни с чем. — Магистр встряхнул волосами и расстегнул воротник рубашки. — А теперь идем, куда собирались.

Весь остаток дня друзья скитались по гостиницам, а к вечеру вернулись впустую. Тифен, увидев Магистра, протянул ему записку. Тот немедленно прочитал ее.

— Алитея замечательно справилась с поручением, — сказал он вопросительно глядевшему на него Альмарену. — Норрен примет меня завтра утром. Если он разрешит нам доступ в дворцовую библиотеку, я приду за тобой.

Норрен заканчивал завтрак, когда ему доложили о приходе магистра ордена Грифона.

— Проводите магистра в мой кабинет, — сказал он, вставая из-за стола.

Из вчерашнего разговора с воспитательницей дочери правитель понял, что этот человек знает что-то важное о Каморре, и потому назначил встречу так срочно, как позволяли обстоятельства. Каморра был опасным врагом, и никакими сведениями нельзя было пренебрегать. Норрен пошел в кабинет и сел в кресло, ожидая мага.

Вскоре слуга пропустил в кабинет рослого, мощного мужчину с сединой в волосах и прикрыл за ним дверь. Вошедший отвесил правителю короткий поклон, как равный равному. Это шло вразрез с этикетом, но Норрен и не ждал многого от человека, приехавшего из келадского захолустья.

— Мне сказали, что у вас есть важные сведения о Каморре, — сразу перешел он к делу.

— Да, ваше величество.

Твердый, резкий голос человека заставил правителя поднять голову и взглянуть внимательнее. Тот смотрел прямо на него, и вдруг Норрен вспомнил, где видел эту осанку и этот взгляд.

— Ромбар?! — произнес он изумленно.

Вошедший изменился в лице.

— Разве вы меня знаете, ваше величество? Мы никогда с вами не встречались.

Правитель встал с кресла и подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть человека, когда-то так сильно занимавшего его воображение.

— Ромбар, брат, — сказал он.

— Двоюродный, — поправил его тот.

— Все равно брат. Как я рад тебя видеть! Я думал, ты давно умер.

— Я жив, ваше величество.

— Какое еще величество? — отмахнулся Норрен. — Обращайся ко мне, как к брату. Когда я был моложе, я часто вспоминал тебя.

— Хорошо, Норрен, — взгляд Ромбара смягчился. — Откуда ты меня знаешь?

— Я видел тебя однажды, когда в Цитионе правил еще мой отец. Тогда я гостил у Берсерена проездом, возвращаясь с Зеленого алтаря. Берсерен решил блеснуть и устроил для меня смотр своих войск. — Норрен чуть наклонил голову, заново переживая старое воспоминание. — Ты тогда возглавлял конный отряд. Мне было чуть-чуть за двадцать, а ты уже был зрелым воином, доблестным военачальником, во главе лихих рубак. Я спросил у Берсерена, кто ты такой.

— И он ответил?

— Да, он ответил, что ты — сын Паландара. С тех пор я мечтал стать таким же доблестным воином, как ты.

— Ты стал им?

— Не знаю, — в голосе правителя мелькнуло сожаление;.