|
Влажная ржавчина, стылый металл, общую грязь и неуютность. Я тоже это почувствовал. Но одновременно… Такое чувство, словно придя с промозглой улицы я переоделся в домашнее – старую заношенную рубашку и брюки, которые не наденешь на люди, но в которой уютно и комфортно; налил в большую кружку крепкого горячего чая и открыл новую книжку любимого писателя. Прочитал несколько страниц и удовлетворенно посмотрел, как много еще страниц впереди… Теплота, спокойствие и ожидание чего то хорошего... Я оторвал руку от дверной ручки. Пальцы были в мокрой рыжей грязи. Ощущение тепла не проходило. Предвкушение праздника – тоже. Я потянул дверь на себя, она открылась мягко, будто петли недавно смазывали. Я шагнул в темноту. Помедлил секунду. Тут никого не было. Я это знал так четко, будто тщательно осмотрел все помещение. Совершенно привычным движением, будто войдя в свой дом, я пошарил левой рукой по стене, наткнулся на выключатель и вдавил клавишу. Загорелся свет. Просторная пятиугольная комната. Двери, оказывается, были в каждой стене. Очень чисто, никаких следов ночевок бомжей или подростковых гульбищ. Кирпичные, неоштукатуренные стены, ровный бетонный пол, с низкого потолка свисает на проводах несколько лампочек без абажуров. Посередине – вертикальная металлическая лестница, уходящая в открытый на потолке люк. Явно не жилое помещение. Похоже на ангар или гараж. Никак не на водонапорную башню. Бессмыслица какая то… Я прикрыл за собой дверь. Обнаружил и задвинул засов. Прошел вдоль стен, дергая остальные двери. Все они были закрыты – на засов изнутри и, видимо, снаружи. В возрасте лет десяти такие помещения вызывают восторг. Не зря дети обожают играть на стройках, к ужасу родителей и справедливому возмущению рабочих. Для взрослого человека ничего хорошего тут не было. Но ощущение уюта, правильности этого места – не проходило. Я поймал себя на том, что по хозяйски неодобрительно смотрю на грязные следы своих ног. Ладно, осмотрим второй этаж. Я вскарабкался по лестнице – подошвы скользили на неудобных, сваренных из трубок ступеньках. На втором этаже лестница не кончалась, но люк на третий этаж был закрыт и не поддавался моим усилиям. Второй этаж оказался чуть уменьшенной копией первого – только вместо дверей здесь были наглухо закрытые железными ставнями окна. А когда я нашел выключатель и зажег свет, то обнаружил и мебель – два стула, стол, деревянную койку с матрасом, подушкой и одеялом, но без постельного белья. Все чистое, новое, будто только что из магазина. Мебель самая простая, словно кустарная. Гладко оструганные доски, крепко завинченные шурупы. Глаз не радует, но не развалится… – И чего вы от меня хотите? – громко спросил я. Если за мной кто то и следил, то отвечать явно не входило в его планы. Возле выключателя нашлась розетка. Я включил телефон на зарядку и поставил будильник на восемь утра. Пакет с покупками из супермаркета бросил на столе. Спустился вниз, выключил свет на первом этаже. Поднялся, выключил свет на втором. На удивление легко нашел в полной темноте кровать, с наслаждением снял мокрые туфли, разделся и развесил мокрую одежду на стульях. Лег. Все начнется утром. |
