|
И замолчал. Цветом или светом? А… какая разница! Главное, что веселое солнце и чистое небо – у нас, а не в уютном Кимгиме. Пусть они там себе не слишком! У нас тоже о го го порой! Открыв окно я перегнулся через подоконник. Смешно, наверное, это выглядит из Москвы: в грязной водонапорной башне на уровне второго этажа вдруг распахивается окошко и высовывается голый по пояс человек с довольной, выспавшейся физиономией… Но на меня никто не смотрел. Мчались машины, гудела вдали удаляющаяся электричка (видимо, ее шум меня и разбудил). Тепло одетые люди торопились на станцию. Правильно, сегодня же суббота… Видимо, решили воспользоваться последним теплым осенним деньком… ну, не теплым, но хотя бы солнечным. Я и сам в такие дни хватал Кешью, звонил Аньке и мы ехали к ней на дачу, старенькую и именно этим замечательную… Вот тут мне стало пронзительно тоскливо. Не из за Аньки. Было и прошло, расстались и попрощались, не очень то сложилось и не очень то хотелось… Расстались мы с ней как люди. По обоюдному решению. По стертым из моей жизни друзьям и даже родителям я тоже не особенно скучал. С друзьями, теперь я был уверен, смогу заново перезнакомлюсь – с Котей ведь получилось. Родители… главное, что они живы и здоровы, что они не переживают из за меня – ведь меня словно бы и не было. Я скучал по Кешью. Мне хотелось взять за уши его собачью морду и потрепать как следует. А потом ткнуться носом в нос, почесать за ухом, потом погладить животик… Тьфу! Рассказать Коте – очередной шедевр родит. А то ведь сидит сейчас, небось, и мучается от нехватки новых идей. А почему, собственно говоря, я не могу вернуть себе Кешью? Ну, забыл меня пес. Ничего! Заново привыкнет! Его соседи себе взяли? Спасибо им! Я даже готов заплатить за собаку. Но мне нужен мой пес! И от этого решения у меня сразу улучшилось настроение. Захлопнув окно я взбежал по лестнице на третий этаж, принял ледяной душ (не то, чтобы мне очень этого хотелось, но вода в горячей трубе никак не хотела нагреваться), потом соорудил себе на кухне пару бутербродов и вскипятил чая. Хлопнулся на стул и стал жевать, размышляя – заводить или нет в башне телевизор? Сам по себе он явно не появится. Но ведь можно купить. Нужен мне в новой жизни ящиков от мозгов или нет? Наверное, нужен. Чтобы совсем уж не отрываться от страны. Все смотрят, а я чем лучше? Кто мне иначе посоветует: «кушай йогурт», «чисти зубы», «иди в кино»? Я отпилил себе еще кусок колбасы, налил чая, встал, прошелся по кухне. Потрогал ножи – острые, осмотрел кастрюли и тарелки. Надо будет научиться готовить. А то у меня в репертуаре всего два блюда: яйца жареные и курица вареная. Можно подумать, что я испытываю личную неприязнь к несчастной птице и стараюсь уничтожать ее вместе с потомством всеми возможными способами. Зайдет в гости функционер ресторатор Феликс, стыдно будет… И тут я понял, что уже несколько минут мне не дает покоя едва слышный звук. Откуда то из за стены. Тихий рокот, будто работает огромный могучий механизм. Прислушавшись я подошел к окну – закрытому ставнями, левому от окна «в Москву». Приложил ухо к холодному металлическому листу. За ставнями урчало, шипело, рокотало. Станки? Я открутил болт, мимолетно отметив, что пальцы держат гайку, словно плоскогубцы. Рывком распахнул ставни. Здесь тоже было солнце – только оно едва едва вставало над морем, крошечным алым краешком обозначая восток. Почему никогда не спутаешь, встает солнце или садится, когда видишь его над морем? Слева и справа тянулась линия пляжа – я распахнул окно, глотнул соленый и одновременно сладкий, не надышаться, морской ветер, высунулся по пояс и огляделся. |
