|
Башня стояла на песчаном мысу, словно маяк или форпост от неведомых морских чудищ. Но почему то я чувствовал – здесь кракенов из Кимгима нет. А если и есть… у подножья своей «функции» я любого кракена порву голыми руками. Сбежав вниз я распахнул дверь. Выскочил – ноги увязли в песке. Обежал башенку. Песчаный мыс, метрах в трехстах за башней – зеленый берег. Никаких следов людей. Только рокочут, набегая на берег, волны. Надо жить не в холодной Москве и выбираться к морю чаще чем раз в год, чтобы поступить иначе. Я разделся догола, добежал до берега и вошел в воду. Она была по утреннему прохладной, но вполне сносной. Метров пять я брел по песку, погрузился по пояс, после чего поплыл. Через минуту осторожно пощупал ногой дно – дна уже не было. Я так и повис в соленой прохладной воде, слегка подгребая руками и глядя на встающее солнце. Потом развернулся и посмотрел на берег, на свою башню. Нечего было и удивляться, что в этом мире башня выглядела как маяк. На самом верху – зарешеченная площадка, слабо поблескивающие зеркала и стекла. Интересно, как зажигается свет? И должен ли я выполнять работу фонарщика? Наверное, должен. Окунувшись с головой я поплыл в сторону берега. Новый мир – хорошо. А старый друг – лучше. Я должен спасти Кешью. Я снова принял душ – вода в море была соленой. Не удержался и еще раз постоял у окна, выходящего на море. Солнце уже поднялось над горизонтом. От моря начинал дуть легкий теплый бриз. Всегда завидовал тем, кто живет у моря. А теперь оно у меня собственное – прямо за порогом. В пятнадцати минутах пешком от метро Алексеевская. Закрыть дверь снаружи было нечем. Да и не нужно. Если уж башня за ночь выращивала целый этаж с кухней и ванной комнатой, то не впустить внутрь бомжа она сумеет. Надвинув капюшон на мокрые волосы (солнце – это хорошо, но осень никто не отменял), я двинулся к метро. Денег оставалось немного, а я ведь собирался честно выкупить Кешью… И тут мне пришла неожиданная идея. Я остановился и начал голосовать. Уже через минуту остановился жигуленок с мордастым лысым водителем, похожим на молодого актера Моргунова. – До Студеного проезда, – сказал я дружелюбно. – И скока? – Полтинник, – я улыбнулся еще шире. – Я думаю, этого достаточно. – Да за глаза! – искренне воскликнул водитель. Перегнулся, открывая дверь. – Садись! Способности таможенника явно не ограничивались знанием редких слов и умением ловить в воздухе ножики. Водитель что то довольно мурлыкал себе под нос, а я расслабленно смотрел на проносящиеся мимо дома. Хорошо ехали, без пробок. – Вот читал я тут недавно Генри Миллера… – неожиданно изрек водитель. Вид водителя не внушал надежд даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчет Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения. – Что именно? – спросил я. – «Тропик Рака»? Или «Тропик Козерога»? Водитель уставился на меня в полном изумлении. – Ну ничего себе! А ты то откуда такие книги читал? – Довелось… – я и сам растерялся. |
