|
– Котя… – Ладно, проехали, это все лирика поганая, – Котя махнул рукой. – Море офигенное. Пиво холодное. Экология – убиться бумерангом! За это и помереть можно… Ты учебник кымгымский прочитал? – Пролистал, – признался я. – Ну и что тебя особенно удивило? – Отсутствие государств. – Во! – Котя погрозил мне пальцем. – Городок Кимгим на месте Калининграда – легко. Городок Зархтан на месте Питера – да запросто! С фонетикой им не повезло… Но если на весь земной шар ни одного государства – а только города и ничейные территории… это у нас что? – Феодализм? – предположил я. – Какой еще феодализм… – Котя сморщился. – Феодализм – это войны, это борьба за власть, это интриги… Нет, я не против, что никто в мире не воюет! Двумя руками за! Вот только это все само по себе невозможно. Искусственный мирок то! – Котя, у нас нет данных… – У нас их вполне достаточно! – Котя встал с песка и потряс тощим кулаком. – Все там четко видно! Я даже точку бифуркации более менее четко рассчитал… И в этот момент со стороны башни донесся монотонный стук. Мы синхронно повернулись к ней. – Пусть стучат, – решил я. – Таможенник имеет право отдохнуть? – А ты не забыл, что у тебя сегодня комиссия намечалась? – спросил Котя. Я стал торопливо одеваться. Котя – тоже. И по ходу размышлял: – Имею я право находиться у тебя? Может быть, мне спрятаться здесь? – В Кимгиме в сугроб закопаешься! – огрызнулся я. – Ничего. Я имею право позвать в гости друзей. Наверное… – Кирилл, ты сейчас тупи изо всех сил, – вдруг сказал Котя. – У тебя это здорово получается. Те, кто придут – они не дураки будут. Глава 12 Как то уж так сложилось, что мне никогда не приходилось отчитываться перед комиссиями. В школе я был с одной стороны слишком способным, а с другой – слишком разболтанным, чтобы испугаться какой нибудь «комиссии из Гороно». В институте я учился в те годы, когда никаких комиссий попросту не было, в стране царила полнейшая анархия. Ну а работа менеджером в «Бите и Байте»… чего тут проверять? Не стырил ли я новую видеокарту для домашнего компьютера? Нет, не стырил, взял протестировать, через месяц верну, она как раз устареть успеет, а если вам не нравится – увольняюсь, вон, в «Макросхеме» на полторы штуки больше платят! И все таки поневоле унаследованный страх холодком елозил между лопатками. Что поделать – непоротое поколение до сих пор лежит поперек лавки. Ждет, пока для него розгу срежут. Отряхивая песок с рубашки я зашел в башню. Мельком подумал, что у дверей надо положить тряпочки… или специальные коврики, зелененькие такие, вроде травки из пластика. В московскую дверь снова постучали. Котя, стараясь придать себе максимально сосредоточенный вид (чему немного мешали две выпитые бутылки украинского пива) встал возле лестницы. |
