|
Потом на политика. Наталья его проигнорировала, политик поморщился и сказал: – Женя, ты не на работе… – Показалось, что смешно! – с вызовом сказал юморист и пожал плечами. – Со всяким бывает! – Давай лучше познакомимся с молодым человеком, – миролюбиво сказал политик. – А то я представляю, как нас представили… комиссия, инспекция… ненавижу бюрократию! – Ну, я вас знаю… заочно, – пробормотал я. – Вы… – Просто Дима, – политик развел руками. – Никаких церемоний, здесь все свои! Кирилл, Женя, Дима… э… Костя, Наташа. Как обустроились, Кирилл? – Помаленьку… – стараясь не смотреть на Наталью я принял смущенный вид и промямлил: – С деньгами плоховато… жить то есть где, но надо же питаться… телевизор, опять же, чтобы от родной страны не отстать… Политик кивнул. Посмотрел на Наталью – та стояла на лестнице, внимательно оглядывая второй этаж башни. Сказал: – Наташа… разве у вас не положено выдать какие то подъемные? Пока человек к работе приступит… Странные отношения были внутри этой троицы. Я четко определил юмориста как самого безобидного и взятого «для массовости», а вот кто главный – Наталья или Дима, понять не мог. – Сейчас выдам, – согласилась Наталья. – Кирилл, третий этаж открылся? – Кухня и ванная. – Замечательно, – Наталья спустилась с лестницы и подошла ко мне. Глядя мне в глаза на ощупь достала из сумочки толстую пачку сине голубых банкнот. – Сотни тебе хватит на обустройство? Котя прищелкнул языком и явственно прошептал: – Помещение большое… – Не наглейте, ребята, – Наталья усмехнулась и вложила пачку мне в руку. – Какие двери открыты? – В Кимгим, – сказал я. – Она первая. А сегодня утром… вот эта. Конечно же двери интересовали их куда больше моей персоны. Через несколько мгновений вся троица топталась по песку. На лицах было явное удовольствие. Юморист даже сбегал к воде, намочил ладони и вернулся – довольный и громко, с противной театральной интонацией декламирующий: – Зима! Крестьянин, торжествуя... А я на Мальте, мне по… Наталья вздохнула, но смолчала. Политик ослабил узел галстука. Снял белый пиджак и перекинул через руку. Сказал: – Люблю море… Как замечательно, Кирилл. В Москве был всего один выход к морю. Из района Капотни, представляешь? – А сколько всего башен в Москве? – Не обязательно башен, в Капотне – подвал… Семнадцать таможен. Я покосился на юмориста – теперь тот обходил башню, трогая стены, а временами даже пиная их, будто проверяя на прочность. Спросил: – Это действительно Бермуды? – Это очень далеко от нашей Земли, – беззаботно ответил политик. – Не по расстоянию, конечно, по вееру. Это не Кимгим. Тут материки совсем другие. Людей нет. – Курорт. – Именно. Будешь пользоваться популярностью. |
