Висела тишина.

Птица поправила свои крылья дёрганым движением, затем открыла клюв и спросила:

— Вы хотите узнать, в чём смысл вашей жизни?

«Мира» осторожно кивнула.

Наблюдая за ней, Ром вдруг подумал, что, хотя это создание и не могло в полной мере выражать свои эмоции, они у него всё-таки были.

Птица снова поправила перья, сделала драматичкую паузу и ответила:

— Тебе решать.

— Я… Мы не поминаем, — скрипучим голосом сказала «Мира».

— У каждого свой смысл. Некоторые хотят свободы, другие власти, третьи спокойствия, четвертые мести, пятые — любви… Каждый сам выбирает, или позволяет выбирать своему сердцу, чего ему хочется от жизни… — птица повернулась и вдруг совершенно неожиданно обратилась человеком. Совершенно заурядным человеком, прямо как те, которых Ром видел во время своих странствий в дремучие южные леса. Разве что одет этот человек был странно. На нём были тонкая меховая шуба, которая кончалась в районе пояса, и штаны из странного материала, который Ром прежде никогда не видел.

— Ты хочешь знать, зачем я вас создал? — спросил мужчина, спокойно разглядывая Миру.

Девушка кивнула.

— Потому что захотел, — он пожал плечами.

Рому показалось, что перламутровые глаза округлились.

— Я захотел, и поэтому вы здесь. А сами вы… Чего хотите?

И снова повисла тишина. Ром заметил про себя, что в этом месте она нависала довольно часто. Наблюдая за тем, как непоколебимое выражение на лице «Миры» постепенно превратилось в задумчивость, Ром уловил момент, приподнял руку и, улыбаясь, сказал:

— Если можно, ваше Божественное величество…

Мужчина повернулся к нему и щёлкнул пальцами.

В следующую секунду возле Рома появилась ещё одна Мира, с чёрными волосами и закрытыми глазами. Она шатнулась и стала падать. Ром немедленно поймал девушку, а затем с великой нежностью посмотрел на её лицо. Наконец он низко поклонился Великого Белому Духу.

— Благодарю вас, — сказал Ром без толики своей обыкновенной весёлости, но, впервые в своей жизни, с истовым раболепием.

— Обещание есть обещание, — пожал плечами мужчина.

Ром ничего не понял, но спрашивать не стал. Отвесив очередной поклон, он приподнялся и с Мирой на руках пошёл на выход из рощи.

Заворачивая за угол, он заметил краем глаза, как губы другой, «Белой Миры» наконец зашевелились. Она что-то сказала, по всей видимости высказала собственное сокровенное желание, но в чём оно заключалось Ром не услышал.

Он спустился по тропинке, прошёл под каменной аркой и вышел на мощёную улицу. Через десять минут Ром уже устраивался в новой лодочке и укладывал в неё Миру.

Когда они вышли в море, он усиленно грёб до тех пор, пока город не скрылся из виду.

Примерно в это же время Мира медленно приоткрыла веки, приподнялась, посмотрела на небо, на морские дали и наконец прищурилась на Рома.

— С добрым утром, — сказал он, отпуская вёсла и заставляя их работать только силой своей мысли.

Мира прошептала:

— Сколько лет прошло?

— Много.

— Как дети?

— Живы.

— Ты постарел.

— Я знаю. А ты, кстати говоря, нет.

— Гребёшь на юг?

— Да. У меня там империя.

— Моя империя. Но я туда не хочу. Давай, лучше, на какой-нибудь необитаемый остров, — сказала она, устало закрывая веки.

Ром улыбнулся светлой улыбкой и ответил:

— Ваша воля закон, императрица…

Глава 25.