— Да-да, входите, дети, — прогудела директриса, разглядывая какой-то гроссбух. — Что-то случилось? Кстати, должна отметить, вы весьма, весьма неплохо подготовлены, я опасалась, что вы не справитесь с программой, и вас придется оставлять на второй год, но я рада, что ошиблась!

Драко поперхнулся от неожиданности, получил локтем под ребра и заулыбался.

— Благодарю, мадам, — ответила Кэтрин, — мы стараемся, как можем, и помогаем друг другу. Однако у нас возникло крохотное затруднение, и если бы вы только могли уделить несколько минут для того, чтобы выслушать нас…

— Да-да? — подняла та глаза. — Я слушаю вас очень внимательно, мадемуазель!

— Видите ли, мадам, — серьезно начала Аддерли. — В той школе мы сдружились случайно, и вышло так, что каждый из нас был в чем-то лучше других. Мсье Малфою хорошо давались зелья, мне — нумерология, мадемуазель Браун — прорицания и так далее… И тогда мы начали помогать друг другу, ведь не бывает так, чтобы человек был талантлив решительно во всем! Но даже если у кого-то нет большого таланта, и Мастером он не станет, его можно научить хотя бы основам, ведь верно?

— Да, мадемуазель, — уже более заинтересованно сказала директриса.

— Одним словом, мы организовали что-то наподобие закрытого клуба, в котором у каждого был свой конек, и обучали друг друга. Вы ведь понимаете, на уроках времени не так много, а заниматься в одиночку по предметам с практической частью сложно и небезопасно… — соловьем разливалась Аддерли. Малфой в очередной раз преисполнился к ней уважением: обычно она была крайне немногословна. — Но когда рядом товарищи, все становится намного проще…

— Мадемуазель Аддерли, но от меня-то вы чего хотите? — не выдержала мадам Максим.

— Понимаете, наш клуб собирался в заброшенном зале, их в Хогвартсе масса, так мы нашли один, отмыли, зачаровали и стали встречаться там, чтобы нам никто не помешал, — завершила мысль Аддерли. — Вот мы и хотели спросить, может быть, в этом замке тоже найдется какое-нибудь давно покинутое помещение, которое не жаль отдать эмигрантам? Видите ли, мадам Максим, тут обнаружилось, что мои товарищи плохо понимают нумерологию, в Шармбаттоне курс куда более продвинутый, чем у нас, и нужно бы подтянуть всех до приемлемого уровня…

— Отчего же вы не обратились к преподавателю? — удивилась та.

— Мадам! — ответила Кэтрин. — Во-первых, мсье Пикар и так страшно занят, какие уж тут дополнительные занятия, мы не посмели бы злоупотреблять его добротой! Во-вторых, об этом узнает вся школа, а мои товарищи, как истые англичане, очень болезненно относятся к насмешкам… Ну а в-третьих, оказалось, что этот раздел нумерологии очень близок к маггловской алгебре, которую я неплохо знаю, так что мы вполне можем справиться своими силами, было бы место для занятий!

Полувеликанша помолчала, переваривая эту лавину сведений. Переведенные из Хогвартса дети, в общем, не создавали особенных проблем, постепенно адаптировались, и, хотя французским из них на приемлемом уровне владели только пятеро мальчиков, остальных выручали дорогие кулоны-переводчики. Впрочем, они и сами старались: мадам Максим видела, как один из этих мальчиков терпеливо поправлял произношение девочке, снявшей кулон и упорно твердившей вслух спряжение глаголов. И все они держались друг друга, друзей из числа местных учеников пока не завели, но это и понятно…

Так разве же они виноваты, что в Хогвартсе нумерологию преподают из рук вон плохо? А если эта девочка разбирается в ней лучше однокурсников и может им помочь, зачем мешать? Вот собираться им действительно негде, в библиотечном зале слишком много народу, а англичане и впрямь очень гордые, не захотят, чтобы пошли сплетни об их занятиях и незнании предмета… Кто другой парировал бы, что они зато сильны в зельеварении и защите от темных сил, но не эти, нет!

— Сходите-ка вы в Западную башню, — ворчливо произнесла директриса.