— Что вы имеете в виду?

— В этом конверте было еще что-то, кроме листа бумаги, который читала Марта.

Никки посмотрела на конверт:

— Он выглядит так, будто в нем лежало что-то объемистое. — Пустой конверт не был плоским. Прямоугольные складки сзади и спереди придавали ему три измерения. — Может быть, проспект кондиционера, хотя как он мог засунуть письмо в деловой конверт фирмы…

— Проспект Фрёма был на одном несложенном листе. Он не смог бы создать такие складки, Никки. Здесь лежал предмет толщиной около трех восьмых дюйма.

— Книга?

— Буклет. Похоже на двадцатипятицентовую брошюру в бумажной обложке. Когда Марта читала записку, вы не заметили ничего подобного у нее в руке или на столе?

— Нет. Но она могла сунуть эту вещь в карман халата, когда вскрыла конверт. Халат с большими накладными карманами, в которых обычно полно всяких мелочей.

— Вы готовы продолжать совать нос в чужие дела, Никки?

Девушка посмотрела на него:

— Хотите, чтобы я поискала буклет?

— Это могло бы помочь.

— Хорошо, — кивнула Никки.

— Ищите брошюру размером около четырех дюймов на семь и толщиной около трех восьмых дюйма.

— Едва ли Марта оставила ее где-то сверху. Значит, мне придется шарить в ее сумочке, в ее бюро…

Эллери промолчал.

— Я бы хотела… — Никки оборвала фразу и спросила: — Вы в самом деле думаете, что у Марты… связь?

— Похоже на то, — ответил Эллери.

— «Четверг, 4 часа дня». Это завтра. — Никки стиснула руки в перчатках. — Почему она решилась на такой глупый риск? Неужели ей мало ревности Дерка? Почему она не может развестись с ним и делать все, что ей хочется? Хотела бы я добраться до этого «А», кем бы он ни был!

— «A»? — переспросил Эллери.

— Записка была подписана «А». Я ломала голову, пытаясь вспомнить какого-нибудь знакомого Марты, чье имя начинается на «А», но вспомнила только Алекса Конна и Артура Морвина. Алекс — гомосексуалист, а Арт Морвин уже сорок лет ставит пьесы на Бродвее, и сейчас ему не меньше семидесяти. Это не может быть кто-то из них.

— «A» не инициал имени, Никки.

— Разве?

— Подписи, как правило, ставятся под письмом на отдельной строчке. Конечно, в краткой записке автор мог поставить инициал на той же строке. Но тогда бы он после слова «дня» поставил точку. А вы сказали, там была запятая.

— Да.

— В таком случае «A» — часть сообщения, а не подпись. — Эллери пожал плечами. — Содержание это подтверждает. Речь, несомненно, идет о назначении свидания! В любом свидании есть два основных момента — время и место. Время — завтра, в четыре часа дня. Следовательно, «A», по всей вероятности, относится к месту.

— Слава богу, — сухо сказала Никки. — А я думала, вы усматриваете в этом символизм.

— Символизм?

— Алая буква «А» a la Натаниэл Готорн. Просто не знаю, что и думать, Эллери. Так трудно представить Марту в роли Хестер Принн! Она не принадлежит к типу женщин, которые изменяют своим мужьям.

— А такой тип существует? — осведомился Эллери. — Как бы то ни было, мы скоро узнаем, что означает «А». Возможно, примитивный код. Завтра, Никки, вы должны не выпускать Дерка из квартиры, даже если вам для этого придется заняться с ним любовью.