В течение полутора часов Эллери следовал за ней по большому магазину. Марта сделала множество покупок — туалетную воду, чулки, белье, две пары туфель, летнюю спортивную одежду, — но выбирала все это вяло и без всякого интереса. Эллери чувствовал, что она просто тянет время, возможно устраивая себе еще одно алиби. Покупки она с собой не взяла.

Прежде чем выйти из магазина, Марта задержалась на первом этаже, чтобы купить несколько пар мужских носков и носовых платков, распорядившись, чтобы и эти покупки ей прислали. Эллери умудрился пройти мимо продавца, делающего запись в книге, надеясь, что ему удастся услышать имя и адрес мужчины, которому Марта покупала носки и платки. Ему повезло, но торжествовать было не из-за чего, так как Марта назвала продавцу имя Дерка Лоренса и адрес на Бикмен-Плейс.

Подобная тактика показалась Эллери недостойной такой прямодушной женщины. Она скорее подходила прожженной интриганке.

Без четверти четыре Марта вышла из магазина, не обратив внимания на свободное такси, и зашагала на север.

Значит, «A» находилось где-то рядом.

Марта прошла мимо собора Святого Патрика, магазинов «Бест», «Картье» и «Джордж Дженсен».

Спустя несколько минут она пересекла Парк-авеню и быстро двинулась в западном направлении.

Без одной минуты четыре Марта вошла в отель «А…».

Это был старый отель с долгой и славной историей. Большинство его гостей — люди случайные, но отель мог гордиться несколькими знаменитыми клиентами, что придавало ему романтическую атмосферу. Он служил излюбленным местом встреч и обедов наиболее образованных habitues Бродвея — именно туда, скорее всего, могла пойти Марта Лоренс.

Эллери вошел в вестибюль, спрашивая себя, не ошиблись ли они насчет нее.

Спина Марты виднелась в другом конце вестибюля. Высокий загорелый мужчина вскочил со стула и заговорил с ней.

Эллери подошел к журнальному столику и начал перелистывать «Журнал тайн Эллери Квина».

Вестибюль казался темным после яркого солнечного света, и Эллери щурился, изучая черты высокого мужчины. То, что он разглядел, казалось чересчур красивым. У собеседника Марты были густые светлые или седые — при тусклом свете и на большом расстоянии Эллери не мог понять, какие именно, — волосы, костюм отличного покроя с астрой в петлице и щегольская шляпа.

При этом незнакомец был немолод.

Он говорил, улыбаясь, не сводя глаз с лица Марты, словно изголодался по нему и никак не мог насытиться зрелищем.

В нем ощущалось что-то раздражающее — ослепительная улыбка, очертания широких плеч под пиджаком, выражение непобедимой самоуверенности. Эллери не сомневался, что видел этого человека раньше.

Внезапно Марта отошла в сторону, открыла дверь дамской комнаты и скрылась. Взгляд мужчины следовал за ней.

Эллери положил на столик семьдесят пять центов и отошел, читая журнал. Когда он приблизился к лифтам, высокий мужчина надел шляпу, слегка заломив ее набок, тоже подошел к лифтам и посмотрел на бронзовые указатели на дверях. Он казался довольным и шевелил щеками и губами, как будто потихоньку насвистывал.

Эллери поместился в углу дивана под роскошным филодендроном, лицом к лифтам.

Волосы оказались светлыми, а седыми — только виски.

Незнакомцу было за пятьдесят, и пытался он выглядеть лет на сорок пять. Впрочем, создаваемый им имидж не был оригинальным, о чем свидетельствовала манера носить шляпу.

Дверь одного из лифтов открылась. Мужчина шагнул в кабину и сказал:

— Шестой, пожалуйста.

Голос — глубокий, мелодичный, с легким британским акцентом — выдал его. Теперь и шляпа, и костюм, и загар казались на своем месте.

Незнакомец был театральным актером.

«Конечно, я видел его на сцене, — подумал Эллери.