— Пьян как свинья. Я уложил его в кровать и ушел. Меня долго не было?.. Э-э, да вы даже не притронулись к выпивке! Сейчас принесу еще льда.

— Для меня не нужно, благодарю вас, — остановил его Эллери. — Если не возражаете, я бы хотел сказать то, что собирался, и удалиться.

— Ну что ж, палите, если прицелились, — отозвался актер. Он присел на корточки у камина, комкая бумагу и нашаривая топливо в кожаном ведерке.

— Эти слова могут оказаться пророческими.

— Что? — Харрисон с удивлением обернулся.

— У Дерка Лоренса имеется армейский пистолет 45-го калибра, и он недавно практиковался с ним. Могу добавить, что в ящике его бюро лежат несколько медалей за меткую стрельбу.

Актер подбросил дров в камин и поднес спичку к бумаге. Вспыхнуло пламя. Он встал и с усмешкой повернулся.

— Вы находите это забавным? — осведомился Эллери.

Харрисон наполнил бокал из графина и удобно устроился в большом кожаном кресле.

— Вы, конечно, понимаете, Квин, что мне следовало бы взять вас за шкирку и швырнуть в Лонг-Айлендский пролив. Кем вы себя считаете — Энтони Комстоком? Какое вам дело, с чьей женой я развлекаюсь? Марте уже больше двадцати одного года, а мне и подавно. Мы отлично знаем, что делаем. И открою вам маленький секрет: нам это нравится.

— Это Марта только что по телефону посоветовала вам придерживаться такой линии в разговоре со мной?

Харрисон быстро заморгал, потом рассмеялся и опустошил свой бокал.

— Сомневаюсь, что Марте это нравится, Харрисон. Вы типичный городской кобель — пользуетесь женщинами, а потом оставляете их с «производственными травмами». Но на сей раз вы сами напрашиваетесь на травму. Насколько хорошо вы знаете Дерка Лоренса?

— Совсем не знаю.

— Но ведь Марта, безусловно, рассказывала вам о нем.

— О его припадках ревности? Все мужья таковы, старина. Я и сам был бы таким, будь я женат. Фактически я был таким уже четыре раза, когда был женатым. Вот почему я больше не женился. Пускай другие носят рога. — Харрисон наклонил графин над бокалом. Оттуда вылилось всего несколько капель, и он нахмурился.

— Вы имеете дело не с обычным мужем, Харрисон. Дерк — парень маниакально-депрессивного склада; одну минуту скачет козлом, а следующую ходит мрачнее тучи. К тому же он прошел войну и хладнокровно убивал людей. Как по-вашему, ему будет трудно убить, когда кровь у него кипит? — Эллери встал. — Вы интересуете меня, Харрисон, только в качестве пункта в истории болезни. Мне наплевать, будете вы жить или умрете. Меня заботят Марта и в какой-то мере Дерк. Вы играете с огнем. Если Дерк узнает об этом грязном деле, вам не хватит времени на обдумывание пути к спасению. Вас придется собирать по кусочкам, как картинку-загадку. Дерк не станет колебаться.

— Я весь дрожу. — Харрисон усмехнулся и допил остатки коктейля. — Слушайте, приятель, я не больше любого другого жажду получить пулю. Я очень забочусь о своем здоровье. Мы с миссис Лоренс не будем закадычными друзьями вечно — вы ведь знаете, как это делается… Кстати, не тратьте время, передавая это Марте, — она вам не поверит. Так о чем я?.. Ах да! Уверяю вас, Квин, что при первых же признаках опасности я убегу, как заяц. Конечно, расхлебывать все придется Марте, но она знала, чем рискует, верно? А теперь не могли бы вы закрыть за собой дверь?

Эллери с размаху нанес Харрисону удар правой в челюсть, от которого актер опрокинул кресло и приземлился на коврик у камина.

Но, отъезжая от дома, Эллери не ощущал гордости за свою маленькую победу. Он сделал лишь то, что голыми руками может сделать любой мужчина.