Изумленная Аманда нервно рассмеялась:

— Ах ты дамский угодник!

— Да, он прирожденный сердцеед, — улыбнулся Уокер.

Аманда улыбнулась в ответ.

— Кажется, мне обещали экскурсию.

— Точно. Пожалуйте сюда, мадам.

Он лежал, освещенный лунным светом, и даже сейчас, в минуты сонного забытья и покоя, его тело выглядело сильным и мощным. При одном взгляде на это тело Аманда почувствовала, как снова просыпается желание. Он обладал способностью пробуждать в ней страсть, даже не касаясь ее. Аманда сделала над собой усилие и отвернулась. Подобрала разбросанную по полу одежду, положила на стул. Накинула его рубашку. От рубашки пахло Уокером.

Аманда стояла неподвижно, склонив голову, вдыхая терпкий запах своего любовника. Потом застегнула рубашку, подошла к французским дверям, ведущим на галерею. Они были распахнуты, чтобы ночной воздух проникал в комнату. Ночь была душной, и лишь вентиляторы на галерее создавали движение воздуха.

Аманда вышла на галерею, подошла к перилам, огляделась вокруг. Луна время от времени скрывалась за облаками, и тогда «Козырной король» на несколько мгновений погружался во тьму. Пахло свежескошенной травой, жимолостью и дикими розами. Стрекотали сверчки и кузнечики, к хору которых временами присоединялось кваканье лягушек и уханье совы.

«Я чувствую себя здесь спокойно и надежно… Как странно».

Действительно, странно, что она чувствует себя легко и спокойно здесь, всего в какой-нибудь миле от «Славы». С другой стороны, может быть, ничего странного в этом и нет. «Слава» слишком подавляет. Слишком уж она грандиозна.

Она смотрела на лужайки и леса вокруг «Козырного короля».

Аманда слушала мирные звуки ночи и почти физически ощущала, как уходят, испаряются остатки напряжения и страха. Позади, где-то в глубине дома, старинные часы пробили два часа ночи. Именно в этот момент, когда тело ее расслабилось, а в душе наступил небывалый мир и покой, Аманда внезапно вновь почувствовала, что переносится в другое время.

Грязь просачивается между пальцами… Перепрыгнуть через канаву… ого, какая полная! Наверху в горах, наверное, льет проливной дождь… Вот и сарай… но почему там горит свет? И этот ужасный звук…

Постепенно эти ощущения начали затухать, однако вместе с ними ушли и воспоминания. Испарились, как дым…

Она помнила, как смотрела на часы, как сошла вниз по лестнице, вышла в дверь, прошла через поле, перепрыгнула через канаву, полную грязной воды. Но теперь она вспоминала все это, словно наблюдая со стороны за другим человеком. В отличие от того, что происходило несколько минут назад, сейчас эти воспоминания не вызывали ни мыслей, ни эмоций. Ничего.

Аманда попыталась вернуть ускользающие образы. Постаралась расслабиться, не думать ни о чем. Стояла неподвижно, смотрела вокруг, ждала. Тщетно. Похоже, Хелен права. Если она, Аманда, действительно близка к тому, чтобы вспомнить, почему она так боится лошадей, не стоит торопить воспоминания. Они придут сами собой, в свое время.

Ах черт!

В комнате раздался шорох.

— Аманда, — тихонько позвал Уокер.

— Я тебя разбудила? Извини.

Он обнял ее сзади, мягко привлек к себе.

— Не спится?

Аманда положила голову ему на плечо.

— Я вышла послушать ночь. Она полна звуков, и в то же время здесь так мирно и спокойно.

Он крепче прижал ее к себе.

— Если тебе хотелось мира и покоя, не стоило выходить в одной моей рубашке.

Аманда ощутила его напрягшиеся мышцы и улыбнулась:

— Не стоило?

— Нет.