— Мы уже проехали несколько миль, и никаких следов. Думаешь, собаки могли убежать так далеко?

Салли придержал своего коня, погладил его блестящую черную шею. Покачал головой:

— Нет, не думаю. Если только кто-нибудь их не увез.

Лесли задумчиво взглянула на Салли:

— Ты говоришь «кто-нибудь»?

Они ехали по одной из троп, пересекавших территорию «Славы». Эта тропа шла на север по самому краю долины, на расстоянии нескольких миль от дома.

В это субботнее утро почти все в «Славе» занимались поисками собак, пешком или на лошадях. Всадники разделились на пары, и Салли, который обычно привык скакать один, сегодня ехал в паре с Лесли. За все время дороги он едва вымолвил несколько слов. Сейчас, в ответ на ее прямой вопрос, он нахмурил брови.

— По-моему, я достаточно ясно выразился. Собаки не могли убежать так далеко, если только их кто-нибудь не увез.

Лесли улыбнулась.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты заводишься с пол-оборота?

К своему удивлению, Салли почувствовал, что краснеет. Лицо обдало жаром.

— Я тебе нагрубил? Извини.

— Ты встревожен тем, что собаки пропали?

Салли удивленно взглянул на нее. Он всегда знал, что не умеет скрывать свои чувства. Но чтобы кто-нибудь вот так открыто об этом говорил… Такое случалось нечасто.

— Да, мне это не нравится, — ответил он неожиданно для самого себя. — Сторожевые собаки не бегают за кроликами.

— Значит, кто-то их украл? Может быть, на продажу? Это ведь ценные собаки.

— Сторожевых собак так просто не утащишь. Они к себе не подпускают. Это входит в программу дрессировки. И они все зарегистрированы. У каждой вытатуирован номер на внутренней стороне уха. Ни один уважающий себя покупатель к такой собаке не притронется без оформления всех необходимых документов.

Лесли помолчала.

— Ты думаешь, их уже нет в живых?

— Да.

После этого краткого ответа он поехал вперед. Лесли последовала за ним, не сводя глаз с его широкой спины.

Такое отношение возмутило Аманду. Она успела полюбить этих молчаливых животных, они давали ей чувство защищенности, которое она в полной мере смогла оценить лишь после их исчезновения. Однако она ничего не сказала Джессу.

Уокер тоже пришел в «Славу» в это утро под предлогом участия в поисках, на самом же деле больше из любопытства — для того чтобы посмотреть, как встретит его Джесс. Так он и сказал Аманде.

— И как же он тебя встретил?

— Как и следовало ожидать. Сказал, что, если я причиню тебе вред, он меня вымажет смолой, вываляет в перьях и повесит.

Аманда улыбнулась:

— По крайней мере теперь ты знаешь, чем кончаются шашни с внучкой босса.

— Я это знал и без него. Кстати, я сказал ему, что собираюсь увести тебя с собой на ужин и на весь конец недели.

Аманда раскрыла глаза.

— А ты деспот!

— А как же.

Он обнял ее за плечи, привлек к себе и поцеловал.

Они только что вышли из главной гостиной и теперь стояли в холле у лестницы. Уокер, казалось, совершенно не думал о том, что в любой момент кто-нибудь может выйти из гостиной и увидеть их. Аманда поймала себя на том, что ей тоже нет до этого никакого дела.

Он обхватил ладонями ее лицо.

— Пойдем со мной, Аманда. Я хочу проснуться завтра утром и увидеть тебя в своей постели.