Она застала Джесса в кабинете за рабочим столом. И это несмотря на поздний час и долгий утомительный день.

— Неужели бумаги не могут подождать до завтра, Джесс? Уже двенадцатый час.

— Я знаю который час. — Он мрачно взглянул на нее. — Я приехал в восемь. А где ты была?

— С Уокером, — не колеблясь, ответила Аманда. Она не сомневалась в том, что кто-то уже успел доложить Джессу — судя по разгневанному выражению его лица — о демонстративном проявлении Уокером своих чувств.

Некоторое время Джесс молча смотрел на нее, по-видимому, ожидая, что она покраснеет, смущенно потупит взгляд, начнет нервно заикаться. Вообще как-нибудь даст понять, что сознает свою вину. Ничего подобного он не дождался. Аманда спокойно стояла, глядя ему прямо в глаза с легкой улыбкой.

В конце концов Джесс сам прервал молчание:

— Следует ли это понимать так, что вы с Уокером…

— Это надо понимать так, что мы с Уокером взрослые люди.

— И на мое мнение тебе абсолютно наплевать?

Аманда покачала головой.

— Я очень уважаю ваше мнение, Джесс. Но я взрослая женщина и сама принимаю решения во всем, что касается моей личной жизни.

Сейчас Джесс выглядел скорее раздраженным, чем разгневанным.

— И разумеется, если я выскажусь против, ты опять станешь угрожать отъездом.

Улыбка на лице Аманды стала шире.

— Вообще-то это действенное средство, как я заметила. Но я не понимаю, с какой стати вам возражать. Вы доверяете Уокеру вести все ваши семейные дела, в вашем доме его принимают как члена семьи. Так почему вы не можете доверить ему свою внучку?

— Ты собираешься выйти за него замуж?

— Джесс… Каждое утро я долго думаю и не могу решить, что мне надеть. Для того чтобы принять серьезное решение, мне требуется гораздо больше времени. Наша связь с Уокером возникла как бы сама собой. Я еще не успела все это обдумать.

Наступило долгое молчание, за время которого Джесс преобразился из разгневанного прародителя в любящего деда.

— Я бы хотел уйти из жизни, зная, что ты благополучно устроена.

На Аманду это высокопарное заявление не произвело должного впечатления. Она подошла к столу и наклонилась к Джессу, почти к самому его уху:

— Если вы скажете Уокеру хоть одно слово насчет женитьбы, хоть одним звуком намекнете ему на это, вот тогда я действительно уеду. Вы и оглянуться не успеете. Не вмешивайтесь в это, Джесс.

Пораженный Джесс сверкнул на нее глазами.

— Ах ты дерзкая девчонка!

Она выпрямилась. Снова улыбнулась.

— Не забывайте, что я из рода Далтонов. Мы свои дела решаем самостоятельно.

Джесс сделал над собой явное усилие и рассмеялся лающим смехом.

— Ну ладно-ладно. Не буду вмешиваться. Скажи, а что с собаками? Я слышал, они пропали.

Аманду не удивило, что он упомянул о собаках прежде, чем о смерти Виктора. Приоритеты Джесса не менялись уже много лет. Его личная собственность важнее всего остального.

Аманда села в кресло перед столом.

— Сегодня целый день их никто не видел. Мы с Мэгги и Кейт ходили на поиски, но так и не нашли их. Обошли все кругом, пытались привлечь их свистками. Ничего. Как вы думаете, их никто не мог украсть?

— Вряд ли. И отравить их тоже не могли. Они не берут еду из чужих рук и с земли ничего не подбирают.

Аманда почувствовала, как в сердце закралась тревога.

— Где же они могут быть в таком случае?

— Понятия не имею. Утром мы снова будем их искать на тот случай, если кому-то вздумалось избавиться от собак, чтобы легче проникнуть в дом, я попросил шерифа прислать на сегодняшнюю ночь пару его ребят понаблюдать за домом.