Некоторое время Уокер молчал. Потом отошел от двери, подошел к дивану, сел рядом.

— Хорошо.

Это простое слово, произнесенное совершенно спокойно, по-видимому, захватило Аманду врасплох.

— Ты в самом деле мне веришь?!

— Но ты же сама сказала: если я этому не поверю, нет смысла рассказывать остальное.

На секунду у Аманды возникло ощущение, что это всего лишь хитрая уловка, но она отмела эту мысль. Мосты сожжены, назад пути нет.

— Так вот… после того, как год назад мама погибла в автомобильной катастрофе…

— Где это произошло?

Ах так, он хочет знать все…

— Недалеко от Сиэтла. Вообще-то мы часто переезжали. Там я жила со времени окончания колледжа.

— Далековато от Бостона, надо сказать.

Она решила не отвечать на это замечание.

— После смерти мамы я занялась ее бумагами, включая и те, что хранились в банковском сейфе. Среди них я обнаружила ее свидетельство о браке, газетную вырезку с сообщением о смерти Брайана Далтона, три дневника и свое свидетельство о рождении.

— Свидетельство, которое ты сюда привезла, — это фотокопия, сделанная незадолго до гибели твоей матери.

Аманда кивнула.

— Наверное, она решила рассказать мне правду. Я даже нашла неоконченное письмо ко мне. Но в нем она только успела написать, что во многом передо мной виновата и не знает, как мне все это объяснить.

— А что в дневниках?

— Из них я узнала только, что она не была счастлива в браке. А «Славу» хотя и любила, но терпеть не могла жить там взаперти. Это не обычные дневники, Уокер. Там нет перечисления дат и событий. Иногда она описывала то, что ее окружало, иногда размышляла, иногда изливала свои чувства. Это как сны наяву, записанные на бумаге. По-видимому, кто угодно мог прочесть ее дневники. Может быть, их и в самом деле читали. Не знаю, сознательно или нет, но она не писала ни о чем конкретном. Там есть некоторые записи, похожие на… потоки подсознания. Мне это показалось своего рода шифром. Во всяком случае, света они проливают мало.

— Что же ты сделала потом?

— Ты имеешь в виду после того, как я отплакалась и смогла что-то соображать?

Уокер кинул на нее быстрый взгляд. Взял ее руку и провел по своей щеке.

— Извини. Я не подумал о том, что для тебя это было потрясением.

Аманда задумчиво покачала головой.

— Оказалось, что вся моя жизнь ненастоящая. Мама говорила, что наше имя — Рид, что мой отец погиб от несчастного случая, когда я была еще ребенком. У меня даже было свидетельство о рождении на имя Аманды Рид. Но потом я обнаружила, что это фальшивка. Первое время я от потрясения не могла ничего делать. Я ведь не помнила себя никем другим. Потом, пытаясь заглянуть в свое прошлое, я неожиданно обнаружила, что не помню практически ничего до того времени, когда мне исполнилось десять лет.

— А раньше ты ничего подобного не замечала?

— Нет. А тут… когда я пыталась вспоминать, заставляла себя вспоминать… возникало паническое чувство страха. Как будто стоишь перед закрытой дверью комнаты и знаешь, что там внутри происходит что-то ужасное. Я не решалась открыть дверь. — Аманда перевела дыхание. — Несколько недель после ее смерти я ничего не предпринимала. Я работала в издательстве специализированных журналов. Продолжала выполнять свою работу, просто чтобы как-то занять себя. Потом, когда оцепенение прошло, я поняла, что больше не могу делать вид, будто ничего не случилось. Мне необходимо было выяснить, кто же я такая. Просто для себя самой. Но этот страх… и сознание, что мама тоже боялась… что ее нервозность, к которой я привыкла, на самом деле означала постоянный страх…

— Откуда ты это знаешь?

— Просто знаю, и все.