У Лукаса явно начинало портиться настроение. Уловив в нем эту перемену, Амариллис предпочла перейти на более спокойную тему.

– Ты знаешь, у меня не идет из головы, о чем рассказала мне за обедом Ирен Данли.

– Ты имеешь в виду пропавшую папку? – Его мрачный сарказм в свою очередь начинал раздражать ее.

– Напрасно иронизируешь. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в верности предположения Ирен. Профессора Ландрета убили, и в этой папке может крыться разгадка. Зачем же кому то понадобилось похищать ее?

– У тебя нет решительно никаких доказательств, что папку действительно украли. А что, если Ирен Данли сочинила эту историю, потому что не может забыть Ландрета?

– Думаю, ты ошибаешься.

– Ну хорошо, допустим, кто то тайком взял папку. Как ты собираешься убедить в этом полицию?

– Еще не знаю, – понизила голос Амариллис, – но меня очень беспокоит, что имя Гифорда остается связанным с этой историей.

– Я заметил.

– Это касается меня.

– И меня тоже, – откликнулся Лукас, – но по другим причинам, как я понимаю. Вчера Остерли заезжал ко мне в офис, я рассказывал тебе об этом?

– Нет. – Трубка едва не выпала из рук Амариллис. – Что он хотел?

– Старался убедить меня в превосходстве услуг «Юник кристалз». Нарисовал передо мной радужные перспективы, подчеркивал тактичность своих служащих. Гифорд ясно дал мне понять, что его специалисты не станут докучать своим клиентам какими бы то ни было этическими нормами.

– Господи, что то в этом роде я и предполагала. Если бы профессор узнал о принципах деятельности Гифорда, он был бы вне себя. Я все думаю, знал ли он, чем занимается Гифорд.

– Ты считаешь, Остерли убил Ландрета за то, что тот пригрозил расследованием деятельности «Юник кристалз»? – вопрос Лукаса прозвучал достаточно мягко, хотя его заметно беспокоила подобная возможность. – Думаю, такое расследование могло бы доставить ему немало неприятностей.

– Не думаю, что Гифорд пошел на убийство профессора. – Пальцы Амариллис непроизвольно сжали трубку. Сначала Клементина, а теперь и Лукас назвали Гифорда возможным убийцей. – Исключено. Не могу представить Гифорда в роли убийцы.

– В свое время ты даже видела его в перспективе своим мужем.

«Здесь другое дело. Меня подвела интуиция. А у кого она совершенна?» – подумала Амариллис, а вслух произнесла:

– Самое важное в связи с этим: как далеко выходит деятельность «Юник кристалз» за рамки дозволенного.

– Ты хочешь сказать, нарушает ли Остерли только этические нормы или непосредственно содействует преступным талантам.

– Пожалуй, это чересчур категоричное утверждение. – Амариллис проглотила комок в горле.

– Я довольно резок в своих суждениях, привык выражаться прямо. Этот вопрос интересен только с точки зрения теории.

– Почему ты так считаешь?

– Да потому, что очень сомневаюсь насчет возможности получить ответ. Чертовски трудно будет доказать, что клиенты «Юник кристалз» совершали преступления при содействии предоставленных этой фирмой концентраторов.

– Сильный талант детектор мог бы поймать кого либо из них с поличным.

– Не обольщайся на этот счет. У меня много дел и поважнее, чем следить за клиентами Остерли. Кроме того, даже если и удастся засечь кого либо в момент фокусирования таланта с преступной целью, полиция все равно потребует убедительных доказательств, прежде чем предъявлять обвинение. Внутренний голос подсказывает мне, что Остерли не такой дурак, чтобы позволить своим сотрудникам оказаться в таком щекотливом положении.

Амариллис с минуту размышляла.