– Зачем? – Амариллис оторвалась от своего занятия.

– Не знаю, она сказала только, что ей необходимо с тобой поговорить.

– Как ты думаешь, что она хочет?

– Полагаю, годы берут свое, – грустно улыбнулась Ханна. – Мне кажется, она начинает сознавать, как много потеряла, отказавшись признать тебя.

– Ни на секунду не поверю в это. – Амариллис вынула кастрюлю из мойки и поставила на сушку. – Я ничего не значу для Элизабет Бейли. У нее полно законных внуков. Мэтт был у нее не единственным сыном. Его братья и сестры имели семьи.

– Но Мэтт был старшим сыном.

– И что же?

Ханна перестала вытирать бокал и продолжала:

– Как считает тетя Софи, Элизабет почувствовала вину за то, что так рано и насильно женила сына.

– Сомневаюсь, что Элизабет способна на подобное чувство. Мне кажется, она хочет только высказать мне, что моя мать разбила жизнь ее сыну и погубила его. Постараюсь обойтись без этой встречи.

– Конечно, решать тебе, но мне представляется, тебе надо с ней увидеться.

Перед глазами Амариллис возникла сцена с мороженым, и в ушах зазвучали слова Элизабет: «Я не твоя бабушка, у тебя нет бабушки, ты незаконнорожденная».

– Предпочитаю ее не видеть, – ответила Амариллис.

Амариллис не терпелось поговорить с Лукасом, и на следующий день она позвонила ему, даже не допив свой коф ти.

– Мне кажется, вечер прошел хорошо. – Амариллис старалась говорить ровным и спокойным голосом.

– Отличный пирог.

– Дядя – превосходный кондитер.

– Так пирог испек Оскар? – удивился Лукас.

– Да, он настоящий волшебник по части выпечки.

– Чувствуется.

– Если хочешь, могу попросить для тебя рецепт.

– Не стоит беспокоиться, – буркнул Лукас, – я этим не увлекаюсь.

– А вообще я собиралась говорить не о еде. Я видела, что ты понравился дяде и тете.

– Не стоит меня обманывать. Я ясно чувствовал, что твой дядюшка готов разорвать меня на части.

– Ты не прав. – Горечь, прозвучавшая в его словах, поразила ее. – Ты им понравился, Лукас, мне виднее.

– Но ведь не так уж и важно, какого они обо мне мнения. Наши отношения продлятся недолго.

В душе у Амариллис похолодело от этого бесспорного утверждения.

– Но мы ведь друзья, Лукас. Мы даже больше, чем друзья. И мне кажется важным, что ты им понравился.

– Кстати о важном – меня ждут дела. Ты что то собиралась мне сказать?

Амариллис отметила про себя, что Человек Лед полностью взял себя в руки. Она сделала над собой усилие, стараясь казаться невозмутимой. Ей ни за что не хотелось показать, как больно задели ее его слова.

– Да, я хотела кое что тебе сказать. У нас не было возможности вчера поговорить.

– А все потому, что твои дядя с тетей ясно дали понять, что собираются меня пересидеть, – холодно ответил Лукас.

Амариллис приходилось признать, что он прав. Можно было не сомневаться: в случае необходимости Ханна и Оскар готовы были просидеть у нее всю ночь напролет. Они смирились с их отношениями, но и не думали облегчать им жизнь.

– Мне кажется, они поняли все о нас, – тактично заметила Амариллис.

– Это ты верно заметила. Оскар прочитал мне длиннющую нотацию. И речь шла совсем не о рецепте пирога.

– Они беспокоятся за меня, Лукас, в этом все дело. Им непросто примириться с нашими отношениями. Ты ведь знаешь взгляды старшего поколения. Во времена их молодости подобное тщательно скрывалось. В таких городках, как Лоу Белли, все и сейчас осталось по прежнему.

– Да, я знаю.