Амариллис повернула налево и поползла по темному коридору. Она не имела представления, куда ведет этот коридор, единственное, что она знала точно: он должен где то кончиться.

До нее докатилась еще одна волна энергии. Убийца двигался вслед за ней. Страх охватил Амариллис. Она заставила себя не впадать в панику, ей необходимо было добраться до безопасного места.

Пол в коридоре вибрировал в такт музыке. Потертый ковер колол ладони, колени горели.

И снова рядом с Амариллис промелькнуло жало энергетического импульса. На этот раз интенсивность его уменьшилась. Теперь она по другому ощущала энергетический поток, это было похоже на дрожащий свет свечи. Амариллис сказала себе, что с расстоянием уменьшается способность таланта и концентратора чувствовать друг друга.

Амариллис поползла быстрее, одновременно стараясь как можно глубже спрятать в сознании собственную силу.

– Я все рассказал отцу, – невесело улыбнулся Диллан, сидевший напротив Трента.

– Я знаю, – ответил Лукас, медленно разделяя на части большой кусок рыбы, отливающий медью. – Ко мне заходил твой отец.

– Этого я и боялся. – Улыбка угасла на лице Диллана. – И что же он сказал?

– Старался вернуть твой долг. Я ответил, что мы с тобой обо всем договорились, и он к этому не причастен.

– Я говорил ему то же самое, – немного приободрился Диллан. – Он сильно разозлился.

– Хочешь мое мнение?

– Да.

– Мне показалось, что у него сложилось также и благоприятное впечатление. – Лукас поддел на вилку кусок рыбы. – Пойми меня правильно, естественно, он был возмущен долгом, но в то же время увидел, что ты сам собираешься выпутываться из этого положения.

– Ты считаешь, он изменил свое мнение? – В глазах Диллана вспыхнула надежда.

– Не знаю.

– Лукас, я хочу тебя кое о чем попросить. – Диллан решительно стиснул зубы.

– Я этого и боялся. – Лукас отложил в сторону вилку. – Пока ты не сильно увлекся, должен тебе заметить, что я не отличаюсь завидной интуицией и пониманием людей. Если ты попросишь у меня совета, как вести себя с родителями, я не смогу тебе ничем помочь, у меня в этом никакого опыта.

– Мои отношения с родителями – это мои проблемы, а я хотел просить тебя принять меня на работу.

– Ты действительно хочешь этого? – Лукас испытующе посмотрел на Диллана.

– Да, мне нужно вернуть долг, и лучше всего будет пойти в компанию «Лоудстар». Я правда так считаю, Лукас.

– А как же родители?

– Мне необходимо сделать этот шаг. Скажу им обо всем и буду надеяться на лучшее, что все в итоге обойдется. А если дожидаться их согласия, можно прождать всю жизнь. Со временем отец, возможно, поймет меня, а вот мама – вряд ли. Она всегда будет винить «Лоудстар» в гибели Джексона.

Лукас колебался.

– Твоя мать возненавидит меня, если я возьму тебя на работу.

– Но что это меняет? – тихо проговорил Диллан. – Она и без этого ненавидит тебя с того самого дня, как пришло известие о гибели Джексона.

Прямота Диллана подействовала на Лукаса как холодный душ.

– Она ненавидит «Лоудстар».

– Но «Лоудстар» – это ты. Ты всегда олицетворял компанию. Она была твоей до вашей встречи с Джексоном, и после его гибели ты снова ее хозяин. Для матери вы неразделимы.

– Да, знаю, – сказал Лукас и подумал: «Да и какая разница теперь». Он никогда не был по настоящему членом семьи Рай. Всего лишь знакомый и деловой партнер. Теплое отношение к нему в прошлом Беатрис объяснялось лишь прагматическими соображениями.