– Серые глаза, – вдруг произнесла Амариллис.

– Прости, что?

– Мне хочется, чтобы у него были серые глаза. – Амариллис стала теребить телефонный провод.

– Ты обращаешь внимание на цвет глаз? – с недоверием осведомилась Ханна. – Но почему для тебя важна такая малозначительная деталь?

– Не знаю. – В Амариллис проснулся дух противоречия, и захотелось поупрямиться. – Поскольку я составляю анкету для себя, то могу и выбирать, что мне нравится.

– Как странно! С тобой, милая, все в порядке? У тебя какой то странный голос сегодня, не такой, как всегда.

– Вечер был слишком длинным, тетя Ханна, мне пора, иначе я опоздаю на работу.

– А как же быть с анкетами?

– Позвоню тебе сегодня вечером.

– Постарайся не забыть, – сказала Ханна. – Миссис Ритон хочет назначить день для личной беседы.

Слова тети повергли Амариллис в панику. Заполнять анкеты – одно дело, а беседа с синергистом психологом – совсем другое. Это уже серьезно. Реальность происходящего подействовала на Амариллис как удар молнии. Перспектива скорого замужества стала ощутимой в своей неотвратимости.

– Пока, тетя, позвоню позднее, – пообещала Амариллис и уронила трубку на рычаг, пальцы ее дрожали.

Она с раздражением посмотрела на подрагивающие руки. Это уже слишком. У нее разыгрались нервы, и все из за Лукаса Трента. Она обязана взять себя в руки. Ей необходимо освободить сознание от груза личных проблем.

Амариллис дала себе еще несколько минут, чтобы успокоиться, а потом снова сняла трубку и набрала номер своего офиса.

– «Синерджи инкорпорейтед», – сразу же раздался голос Байрона. – Мы решим все ваши проблемы, чем можем служить?

– Байрон, это я. Амариллис. Соедини меня, пожалуйста, с Клементиной.

– У тебя жуткий голос.

– Ну спасибо, соедини меня все же с Клементиной.

– У тебя что, неважно прошло свидание? Что случилось? У него какие нибудь отклонения?

– Давай же наконец Клементину, – рассердилась Амариллис.

– Хорошо, хорошо, успокойся. Шикарный снимок сегодня в утренних газетах, между прочим. У тебя вид, будто ты собралась прочитать фотографу нотацию.

– Соедини меня сейчас же с Клементиной.

– Пожалуйста.

– Амариллис? Как вчерашний вечер? – раздался в трубке ясный, деловой голос Клементины.

– Никаких проблем, все прошло гладко. Дело закрыто.

– Как я понимаю, никакого необычного гипноталанта не оказалось?

– Конечно же нет. Похищение конфиденциальных документов было обусловлено личными мотивами. Что то наподобие мести, как в старину. Вопрос прояснился. Я отправлю Тренту чек, как только приду в офис.

– А как насчет самого интересного? – настаивала Клементина. – Что было после приема? Как Трент в постели?

– Наши отношения не выходили за рамки деловых, – скрипнула зубами Амариллис.

– Как скучно.

– Клементина, я хочу кое о чем спросить.

– Давай.

– Не приходилось ли вам когда либо слышать о политике или о другом важном деятеле, который бы использовал концентратора для фокусирования, к примеру, харизмы?

– Харизмы? – удивилась Клементина. – Но ведь это же не талант. Это способность привлечь внимание, умение расположить к себе, произвести впечатление, это обаяние. Одни люди наделены таким свойством, другие – нет. Это черта, присущая личности, никак не парапсихологическая сила.

– Вчера вечером, когда я фокусировала для мистера Трента. Я… мы случайно обнаружили сильный талант и концентратора, работавших в зале.