Амариллис отметила про себя, что Ирен оставалась верной себе и не теряла времени даром.

– Мне бы хотелось поговорить с профессором Ямамото.

– Я сообщу о вашем приходе. – Ирен нажала кнопку селектора. – Профессор Ямамото, к вам Амариллис Ларк.

– Правда? Приятно слышать, пусть войдет.

Амариллис кивнула Ирен и прошла во внутренний кабинет.

– Привет, Эффи.

– Амариллис, рада тебя видеть. – Эффи поднялась из за стола и протянула Амариллис руку.

Амариллис закрыла дверь, подошла к столу и, обменявшись рукопожатием с Эффи, села в кресло.

– Похоже, ты пошла на повышение, – улыбнулась она своей давней подруге. – Поздравляю. Давно пора.

– Да, здесь многое изменилось, – рассмеялась Эффи. – Выпьешь коф ти?

– С удовольствием.

Эффи была на несколько лет старше Амариллис. Ее имя хорошо знали в ученом мире. Темные глаза Эффи светились умом. Ее прирожденный вкус не переставал восхищать Амариллис. Каждый раз, когда Эффи поворачивала голову, ее аккуратно подстриженные, доходящие до подбородка темные волосы, изящно покачивались. Прекрасно сшитый костюм выглядел деловым и одновременно необычайно элегантным. Амариллис подумала, что и ей самой не мешало бы заняться гардеробом, теперь она могла себе это позволить. Просто удивительно, как один вечер, проведенный в платье из трепещущих шарфиков, оказался способным резко изменить вкусы человека.

– Видела твое фото в газете, – подмигнула Эффи. – Кажется, в твоей личной жизни наметился явный прогресс.

– Я выполняла задание фирмы. – Амариллис почувствовала, как загорелись ее щеки.

– А «задание» имело очень представительный вид, как я заметила. И что же собой представляет в жизни Человек Лед?

– Он талант девятого уровня, Эффи.

– Да, надеяться в этом случае на что то серьезное не приходится. – Эффи протянула Амариллис чашку и вернулась на свое место. – Но тем не менее остается возможность поддерживать знакомство.

– Не думаю, – строго возразила Амариллис.

– Полагаю, что ты пришла не только за тем, чтобы повидаться со мной.

– Честно говоря, мне хотелось бы услышать твое мнение по одному интересующему меня вопросу.

– Спрашивай, – приготовилась слушать Эффи.

– Я сразу перейду к сути дела. Тебе приходилось слышать, чтобы концентратор работал с талантом с целью фокусирования харизмы?

– Харизма – не талант. Это черта, присущая личности некоторых людей.

– Но что, если это свойство все же оказалось талантом? – настаивала Амариллис.

– И что бы тогда произошло?

– Этим бы мог воспользоваться политик для привлечения избирателей.

– Но политики как раз таким и занимаются, – поморщилась Эффи. – Даже в том случае, если бы в период предвыборной кампании тот или иной кандидат, обладающий талантом высокого уровня, смог бы с помощью концентратора создать вокруг своего имени некий ореол, его действия нельзя было бы назвать противозаконными.

– Думаю, что так, но это неэтично.

– А с каких это пор политики руководствуются этическими нормами?

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – с сожалением улыбнулась Амариллис. Теперь, когда она оказалась рядом с Эффи, у нее уже не было прежней уверенности в том, что она собирается сказать. Она не знала, как объяснить возникшее у нее ощущение неправомерности происходящего, когда Лукас случайно обнаружил талант сенатора Шеффилда. – А как ты отнесешься к тому, что я оказалась свидетельницей, как один политик фокусировал харизму?

Эффи красноречиво пожала плечами.

– Я бы ответила, что с этим вряд ли что можно поделать.