– Вообще говоря, не одна, со мной был знакомый.

– И что за знакомый?

Амариллис поджала губы.

– Лукас Трент.

– Трент? Гром и молния!

– Он сопровождал меня, потому что я его об этом попросила, это была не его идея.

– Я о нем не говорю, речь о тебе. Никак не могу вообразить тебя в стриптиз клубе.

Амариллис почувствовала, как краска постепенно сходит с ее лица, она уже оправилась от смущения.

– Передача сексуального возбуждения и усиление его на основе синергетических принципов является только игрой.

– Серьезно?

– Танцоры не занимались сексом на сцене, они только имитировали характерные движения. В представлении участвовала парапсихологическая пара, но и она не проецировала никаких сексуальных ощущений.

Мы определили это с Лукасом, используя его талант детектора.

– А ты что, предполагала увидеть вызванный фокусной связью оргазм и любовные игры участников шоу? – Клементина криво усмехнулась.

– Клементина?!

– Извини, не хотела тебя смущать. – Клементина переплела пальцы, подняла глаза к потолку и задумчиво проговорила: – Я бы дорого дала, чтобы увидеть лицо Трента, когда ты пригласила его пойти в стриптиз клуб. Должно быть, он решил, что Переход снова открылся и его забросило на далекую неизвестную планету.

Но Амариллис было совсем не до смеха.

– Я же объяснила, что в клубе оказалась по делу.

– Да, да, конечно. – Клементина оставила шутливый тон и, посерьезнев, выпрямилась в кресле. – Хорошо, теперь расскажи мне, что тебе удалось узнать у Вивьен о Ландрете.

– К сожалению, очень немного. Она виделась с ним накануне его гибели, и, по ее словам, он казался более напряженным, чем обычно.

– Напряженным? – Брови Клементины поползли вверх.

– Как говорит Вивьен, профессор находился в постоянном напряжении.

– И Грейс того же мнения.

– Грейс?

– Несколько лет назад они работали в одном комитете. Ты знаешь, время от времени ученые и бизнесмены проводят совместные встречи, чтобы обсудить ряд вопросов, представляющих взаимный интерес. Грейс он показался скучным и нудным, а еще она заметила его постоянную напряженность.

Амариллис решила не заострять внимания на характеристиках, сказанных Грейс в адрес профессора.

– Тем не менее, – продолжала она, – после разговора с Вивьен я надумала встретиться с Гифордом. Мне хотелось узнать у него об их беседе с профессором Ландретом, намеченной на три часа, как было записано у профессора.

Клементина задумчиво хмыкнула в ответ.

– Меня все больше занимает вопрос, мог ли профессор знать, что Гифорд допускает некоторые отступления от этических норм. Уверена: Ландрет никогда бы не одобрил ничего подобного. Все дело в том, был ли профессор в курсе событий или нет.

– Ты считаешь, Ландрет специально назначил Гифорду встречу, чтобы поговорить об этике?

– Или ее отсутствии, – добавила Амариллис.

– Мне кажется, я понимаю ход твоих мыслей. Ты полагаешь, Остерли мог взбеситься, осознав, что Ландрет способен испортить репутацию его фирмы. По твоему предположению, Гифорд мог убить старика, чтобы заставить замолчать.

– Вовсе нет, – возразила Амариллис, – Гифорд не способен на убийство.

– А Грейс считает, что Остерли можно купить, стоит только заплатить соответствующую сумму. Такие парни не остановятся и перед убийством, только бы защитить свои интересы.

– Гифорд может нарушить этические нормы, но убить – нет. Возможно, запись указывала не на встречу. Может быть, профессор хотел всего лишь позвонить Гифорду в три часа и что то с ним обсудить.