– Среди которых и ты, – догадалась Дарья.

– Да. Я не боец. Меня в эту экспедицию загнал страх. Но на поверку путь оказался страшнее, чем жизнь до него. Поход на Готланд – большая глупость. По целому ряду причин. Но главная состоит в том, что я могу прожить еще год или два до мутации, наслаждаясь жизнью. А если продолжу путь, то, скорее всего, погибну в дороге, в лишениях и страданиях.

– Да, вероятность вам добраться до Балтики равна ноль целых ноль десятых.

– Многие так теперь думают. Но против Рахима никто не пойдет. Только ты можешь всех спасти. Возможно, и его тоже.

Дарья задумалась. Она не верила ни в судьбу, не в высшие силы, способные управлять человеческими поступками. Но вместе с тем порой в цепочках случайностей явственно просматривалось нечто похожее на разумную волю. Взять хотя бы то, что Дарья, является дочерью иммунной, которая помогла создать Крепость, что тридцать назад спасло очень многих людей. И вот наступает момент, когда самой Дарье предоставляется возможность спасти других людей? Случайность? Закономерность? Как знать. Но Дарья решила не пренебрегать такой возможностью. Даже если Рахим ее за это убьет. Мама не побоялась принять смерть ради других. Чем ее дочь хуже?

– Как я их спасу, если ты сам говоришь, что поколебать решение Рахима мало. Что я еще могу сделать?

– Есть один весомый аргумент. О котором никто кроме меня не знает.

– Ты не решился выдать его Рахиму?

– Да, побоялся. И это меня гложет, но я все равно боюсь. Понимаешь, в самом поселении действовали четкие законы, за исполнением которых следил военный совет во главе с Киром. А тут что? Рахим тут царь и бог. Что захочет, то и сделает с кем угодно. Его побаиваются, его приближенных побаиваются, потому что просто никто не привык к такому положению вещей.

– Зато мы привыкли, – недобро усмехнулась Дарья. – Мы большую часть жизни прожили именно в таких условиях, только у нас вместо Рахима были Юсуп и Шамиль. Раз в сто похуже, уверяю тебя. Давай, выкладывай, что у тебя за аргумент?

– Проблема в том, что никто особо не верил в успех миссии Кира. Именно это дало возможность таким, как Рахим, взбудоражить умы некоторых людей в поселении. Наверное, Кир это понимал. Но его авторитет был силен, пока он сам находился в поселении. А как ушел с соратниками, так в поселении началась возня за власть, и все такое…

– Понятно, – Дарья вздохнула.

– Но для меня все изменилось в одну из ночей. Мы тогда только перебрались через Суэцкий канал в Порт-Саиде и сделали большой привал на несколько дней. Мутантов в округе не было, они все перекочевали к озерам и к Нилу. Диких в тех местах тоже не было, так как они держатся вблизи плодородных зон, где еды побольше. В общем, нам там Рахим предоставил довольно высокую степень свободы. Многие просто отдыхали, кто-то пошел бродить в порт, в надежде найти что-то ценное из вещей старого мира, а я пошел исследовать старые корабли. Ну, я же радист, поэтому меня радиостанции больше интересовали. Но электричества на кораблях давно уже не было, аккумуляторы все разрядились и потекли за тридцать лет, так что я быстро понял, что у меня не выйдет включить одну из мощных станций, чтобы послушать эфир. Но я ошибся. На одном из кораблей оказался рабочий ветрогенератор. Я с ним повозился, запитал от него радиостанцию и давай перебирать частоты. Ничего. Потом наступила ночь, я решил не топать в лагерь, а заночевать прямо в радиорубке. Там дверь стальная – высший уровень спокойствия и безопасности.