— Стать богом, а зачем?

— Бог есть бог, вот и все.

Тут она права.

— Ладно, — не унимаюсь я. — А что это дает, чем выгодно?

Она молитвенно складывает руки, потом — входя в роль наставницы — разводит ими (розовые ладошки: поросенок, да и только!)

— Понятно — чем. Тем, что твоя жена сможет покупать больше всех. Каждый день ездить в торговый центр на грузовике с прицепом. Каждый день привозить оттуда столько, ого-го, сколько никто не привозит, — вот высший о’кей. Для этого надо быть папской женой. Я как вижу на улице белый автопоезд с папским гербом, так плачу — ууу — от умиления.

Слушайте ее побольше!

Если говорить о моем отце, то он хотел любой ценой сесть на папский престол. Хотел и сел. Разве не в этом штука, а, люди?

И какую такую особенную власть он получил, что выиграл, став главнее всех на земле, какая ему от этого радость?

Чего не знаю, того не знаю. Еще не понял.

Неужели все сводится к удовольствию, которое Маргарита, моя мать, испытывает, сидя за рулем папского — о! — автопоезда, а?

— Ерунда, будто умней тебя никого нет, — качая головой, говорит Бетти. — На самом деле ты лопух. Ух! Лопух. А раз лопух, значит, не о’кей и, боюсь, никогда не станешь о’кей.

Ишь ты!

Никто не подозревает, на что я способен — теперь, когда принял решение (окончательное) действовать.

Тонкие преступные замыслы потихоньку — ууу — обретают очертания в моем мозгу.

6

Маленький телеэкран, на котором застыло изображение тронного зала, оживает.

Уродливый черный паук, казавшийся мертвым в своей неподвижной паутине, мгновенно реагирует на это.

Я хочу сказать, что бросаюсь к экрану.

Ух ты!

Двое стражников вводят арестованного.

Он без наручников. Но это арестованный, гражданин, которого задержали.

Стражники не вооружены. Ооо, оружие им не нужно (ни к чему). На них желтые балахоны городской полиции.

Иих!

Входит троица кардиналов («Только бы не путался под ногами этот страшила Ричард»), могущественнейшие после моего отца мужи церкви.

Я останавливаю изображение (стоп-кадр), чтобы вы тоже посмотрели, друзья.

Вот Марк, кардинал Бейкерсфилдский, первый inter pares (о латынь!): он занимает самый высокий пост.

Пост государственного секретаря.

Марк — пожилой импозантный человек с животиком, видимо, большой любитель хорошо поесть. Два раза в день. Ради этого он позволяет себе грешок: отбирает самое вкусное из продуктов, предназначенных для мусора. Прямо из фургона, ай-ай-ай.

У него лысина мыслителя, на носу — очки с маленькими овальными стеклами.

Он одет в длинную, до пят, мантию.

Красную мантию. Соответственно своему положению.

Второй — ну да, в белой шляпе с загнутыми кверху полями, — Матфей, кардинал Далласский.

Крупный, плотный, он все время жует незажженную сигару.

О, он тоже занимает очень высокий пост. Следующий после госсекретаря. Пост защитника культа.

Коли я правильно понял происходящее, скоро и вы смекнете, что все это значит. Нам с вами — иих! — предстоит стать свидетелями редкого, если не исключительного, события.

У Матфея зеленая мантия.

Третий?

Высокий, степенный, в голубой мантии, смуглый, с ассирийской бородкой — э, это Лука (а кто же еще?), кардинал Ричмондский.

Великий инквизитор.

Я прибавляю звук (громкость), так нам будет лучше слышно.