А!

О!

У!

Он громко зовет:

— Ммм!

Тут же появляется Иоанн.

Он явно был поблизости. Все подстроено-о-о.

— Я здесь, Эдуард.

— Ммм.

— Отлично. — Иоанн призывно хлопает в ладоши. — Кардинал Бейкерсфилдский! Кардинал Далласский! Кардинал Ричмондский!

Верная троица не заставляет себя ждать.

Ясно, что все идет по заранее намеченному плану. Ну и ну!

— Живо, живо, — говорит Эдуард. — Ммм.

— Отлично.

Юного красавца Иоанна распирает от гордости. О!

Ого!

— Глава нашей церкви Эдуард сообщает, что он решил — здесь, сию минуту — назначить кардинала по своему усмотрению. Нижеподписавшийся, аббат Бостонский Иоанн, назначается кардиналом Нашвиллским с должностью верховного теолога.

Все осеняют себя ритуальным тройным знамением.

А я?

О, я тоже!

17

Эгеге, люди!

— Эй, парни — эй, парни — эй, парни…

Я застаю Елизавету в тот момент, когда она (с развитым в ней эстетическим чувством) заканчивает тщательно укладывать поверх мусора утренние покупки.

Туфли, консервы, косметику, рубашки, зонтик.

То же, что обычно.

Елизавета не пропустит ни одной вещи с поощрительной скидкой. Из тех, что периодически пропагандируются (рекламируются) с целью привлечь к ним внимание наиболее сознательных домохозяек.

Эге.

Жена обнаруживает мое присутствие, почувствовав на себе язвительную тень, наползшую на нее как бы невзначай.

— Ай!

— Бетти, тебе записка.

— Эй, парни — эй, парни — эй, парни. — Она поворачивается ко мне. — Опять?

— Будь уверена, — говорю я раньше, чем это скажет она. — Нет, нет, на этот раз я нашел ее не среди мусора. Ее принес полковник Эней. А я любезно согласился выступить в роли второго посредника. Записка подписана А.

Ага!

— Опять А., как тогда?

— От него, от него. На этот раз не записка, а целое послание. Оцени, каких усилий стоило ему столько написать.

Она берет записку.

— Эй, парни, у!

О!

— Он тебя очень любит.

— Эй, парни — эй, парни. О’кей, ой, какой там о’кей, совсем не о’кей!

Однако ясно, что эта история с любовными записками — ишь ты! — начинает ее интересовать.

— Не бойся, жена. Хотя у нас в Стране нет развода, ваши любовные грезы очень скоро увенчаются законным браком.

— Не верю, будь уверен! Эй, парни — эй, парни.

— Оракул, действительно исправный компьютер, сказал мне, что скоро-скоро меня ожидает конец, достойный героя. Да-да, он так и сказал. Клянусь, если это неправда, пусть у меня вторая нога отсохнет. Ты останешься вдовой.

А знаете, в глубине души я бы не возражал, чтобы это была правда.

— Эй, парни — эй, парни — эй, парни.

Елизавета разглядывает (изучает) мою — ууу — гармоничную фигуру. Можно подумать, что она видит меня впервые.

Скорее удивлена, чем испугана.

Еще бы! Зрелище такого концентрированного уродства («Ричард неподражаем») может дать романтическое, я бы сказал, ощущение прекрасного.

Безграничной фантазии природы.