Эмилия почти вырвала у него из рук деньги, сдернула тесьму и принялась считать. Ее пальчики ловко отделяли одну купюру от другой, как будто она не один год служила в бухгалтерии кассиром.

– Неплохо! – констатировала она, сосчитав деньги. – Восемьсот шестьдесят два рубля. – У нас появилась наконец возможность купить мне каракулевую шубку с муфточкой и наручные часики. Ты ведь не имеешь ничего против этого, Рудик?

– Не имею, – промолвил Вершинин и вытащил из кармана своей шубы наручные дамские часы.

– Золотые! – воскликнула Эмилия и тотчас надела часы на запястье. – Как тебе? – покрутила она рукой перед взором Вершинина.

– Здорово, – без какого-либо выражения ответил Рудольф Залманович и уставится невидящим взором в пол. Так он просидел минуты три.

– Ты знаешь, когда тебя не было, этот, в сундуке, звуки какие-то непонятные издавал… – произнесла Эмилия, продолжая любоваться приобретенными часиками.

– Как раз понятные, – не поднимая головы, ответил Вершинин. – Это он испражнялся.

– Да ты что? – произнесла Эмилия не задумываясь и мимоходом, как обычно малознакомые люди, поздоровавшись, спрашивают у друг друга, как дела, абсолютно не рассчитывая на подробный ответ.

Рудольф Залманович поднял взор и посмотрел на Эмилию, лицо которой едва ли не светилось от счастья. Вот что могут наделать с молоденькой женщиной вовремя подаренные золотые часики…

«А и правда, – подумалось вдруг Вершинину, – все, что было задумано, – получилось. Теперь надо покумекать, что дальше делать. Но сначала надо, конечно, освободиться от трупа». – Рудольф Залманович перевел взгляд на дорожный баул, а затем снова на Эмилию.

– Ладно, – произнес он, окончательно оставив сомнения в правильности содеянного. – Давай спать. Завтра у нас будет много дел…

Глава 17

Новый помощник Воловцова

Дело судебного следователя – проводить следственные действия. А именно: собирать и проверять доказательства по уголовному делу для представления его прокурору и далее суду. Иначе допрашивать свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых, а также получать объяснения у экспертов. А еще проводить опознания и очные ставки, производить досмотры и обыски. И избирать меру пресечения преступившему закон, естественно, уведомив об этом окружного прокурора. Для всех этих действий и мероприятий необходимы обвиняемые или подозреваемые, каковых у судебного следователя по особо важным делам Воловцова покуда не имелось. Подозреваемый, конечно, был: некто коммерсант Вершинин Рудольф Залманович. Так отрекомендовал владельца большого дорожного баула станционный конторщик Бутырского вокзала. Как удалось выяснить Ивану Федоровичу, этот коммерсант Вершинин являлся до последнего времени директором комиссионерской конторы первого разряда «Гермес», что располагалась на Ильинке.

Почему «являлся»? Да потому что на данный момент эта комиссионерская контора была официально через прессу объявлена несостоятельной, а ее директор, должный ответить за банкротство своего коммерческого предприятия, съехал со своей квартиры в неизвестном направлении. Иными словами – попросту сбежал, для того чтобы не нести ответственность. И скорее всего, не только за банкротство комиссионерской конторы, но и за убийство судебного пристава Щелкунова. Именно этого Вершинина и надлежало разыскать и задержать.

Данными действиями непосредственно занимались агенты-сыщики полицейских управлений и сыскари городских сыскных отделений и участков, каковым, к примеру, являлся старший чиновник особых поручений Московского сыскного полицейского отделения титулярный советник Стефанов Василий Степанович.