-  Приветик, - непринужденно обратилась к ним Аська. - А мы с Викторией идем, хорошие-хорошие. Ну, думаю, не дойдем до дома. Завернули сюда во двор

    -  на всякий случай, глядь - а у Моржа свет горит. Я и говорю: давай-ка, Вика, к Моржу оглобли заворачивать, а то он больно обламывался, что мы его покинуть решили. Ну, мы и поднялись. А вы че, мужики, системные?

    Аська бесцеремонно потянулась к Вавиле, потрогала свисавший у того на шее металлический - бронзовый, что ли? - предмет на кожаном ремешке.

    -  Гля, Морж, феня классная… Пацифик!

    Только тут Сигизмунд увидел, что на шее у Вавилы действительно болтается пацифик.

    Вавила растерялся. Явно не знал, что делать. Был бы это Сегерих или там ихний Ульф-рекилинг - было бы все понятно: пришиб бы ключом, и весь разговор. А с этой блохой как поступать прикажете? Сигизмунд виновато ухмыльнулся Вавиле.

    Сказал:

    -  Это Аська.

    Мол, что с Аськи взять!

    -  Приветик, - повторила Аська с пьяным кокетством.

    Вавила въехал мгновенно и тут же взял инициативу в свои руки. Выдернул у Аськи пацифик. Прихватил ее пальцами за подбородок и насмешливо протянул:

    -  При-и-иветикс!

    -  Ну ты, мужик, в натуре! - возмутилась Аська и тут же переключилась на Сигизмунда: - Блин, Морж, а они что, по-нашему не волокут?

    -  Вот именно, - сказал Сигизмунд. - И держи от них руки подальше.

    Но тут Аська заметила у Вавилы газовый ключ и возликовала. Показывая на ключ, заверещала:

    -  Нравится? Правда, классная штука? А Морж рожу воротил, говнился. Вот видишь, Морж, ему нравится. Это только ты у нас такой олигофрен. Ребята, а откуда вы? Морж, откуда они?

    Вамба вдруг ухмыльнулся и, скрутив фиги, сымитировал скудный аськин бюст.

    -  Бади-тиви, - добавил Вамба непонятно.

    Вавила заржал и повторил жест Вамбы дважды.

    -  Сам дурак, - сказала Аська необидчиво и вдруг зевнула. - Все, Морж, отъезжаю. Разморило в тепле.

    Сигизмунд довел ее до «светелки» и сгрузил на Вику со словами «разберетесь…»

    А сам отправился на кухню - курить, пить кофе, клевать носом и ждать утра, когда можно будет позвонить Федору Никифоровичу. Гости сидели тут же, с удовольствием дегустировали кофе - Лантхильда, видать, им успела нахвалить

    -  глухо переговаривались гортанными разбойничьими голосами.

    Окно постепенно светлело.

    * * *

    Восемь утра. Можно звонить Никифоровичу. Порадовать старичка. Работает, мол, адская машина. Принимайте товар. Махнул не глядя!

    Голова побаливала, как обычно после бессонной ночи. Потянулся к телефону.

    Дверь приоткрылась. На пороге воздвигся, почесывая грудь, Вавила. С любопытством посмотрел, а потом, радостно осклабясь, поведал:

    -  Озо!

    -  Йа, озо, - отозвался Сигизмунд. - Чума на вас на всех.

    Стараясь не обращать внимания на Вавилу, Сигизмунд набрал номер. Под пристальным взглядом холодных голубых глаз слушал гудки в трубке: раз, второй, третий…

    Отозвался женский голос. Не туда попал, что ли? На всякий случай все-таки попросил:

    -  Будьте добры Федора Никифоровича…

    -  А кто его спрашивает?

    -  Морж.